Мир загадок

Это подстатья к статье Тени былого величия

• Творчество разнообразных выбегалл. Например, Хиневича и Левашова о полностью разваленной Великой Та(р)тарии, в которой ещё тысячи лет назад умели, например, летать в космос(!!)
• Довольно общее место для фэнтези, особенно классического: некогда были великие маги, могущественные герои, несметные легионы темных сил сшибались в битве с бесчисленными полчищами светлых, а теперь — так, отголоски. Раньше сражались боги во множестве миров, теперь — смертные правители на одном континенте, и так далее. Перекочевало из классической мифологии, на которой фэнтези и основывается.
• Литературные журналы как явление. Не выдержали конкуренции с книгами в мягких обложках... а скорее даже с электронными библиотеками и интернетом в целом.

Отечественная

• Братья Стругацкие, «Улитка на склоне» (пополам с Развитое древнее человечество) — очень много намёков на то, что Лесовики раньше были намного более развитой биоцивилизацией, которая деградировала и ныне находится в состоянии стагнации.
• Владислав Крапивин, «Сказки о рыбаках и рыбках» — в альтернативной Как-Бы-России вовсю идет своя Перестройка, и органы госбезопасности, чувствующие неизбежность конца, не стесняются в методах, но ясно, что их время осталось далеко-далеко позади. Да, они ловят героев и подвергают их моральным и физическим пыткам, но делать это им приходится втайне, как обычной криминальной группировке.
• «Сварог» — регулярно напоминается, что даже технологии небожителей-ларов так и не доросли до того, что было на четырёх планетах 5,5 тысяч лет назад, когда Багряная Звезда устроила эпических размеров катастрофу, известную как Шторм. И неудивительно — лары являются потомками тех выживших, что сохранили какие-то доштормовые технологии, а в силу общей немногочисленности и долголетия самих небожителей, во многих отраслях науки и техники воцарился застой.
• Латынина, «Нелюдь» — в каком-то смысле полемика с Вархаммером. Император Чеслав создал безумно эффективную систему насилия, которая позволила объединить человечество и выиграть войну с местными тиранидами. Сводилась она к тому, что любой кто на секунду переставал полностью работать на износ, относясь к своей жизни как к сырью государства, расстреливался на месте. Чтобы не получить бездумных болванчиков, проваливавший задание при полной отдаче проходил через жуткие пытки. Как только война закончилась, оказалось, что император сжёг на войне свободу во всех смыслах: культуры свободомыслия нет, гражданскому обществу взяться неоткуда, система виляет между космической коррупцией и космической же горловщиной. Все достижения — сугубо инженерно-технические, наука и искусство абсолютно вторичны.
• «Макс Фрай»: присутствуют регулярные отсылки на так называемую Эпоху Орденов, когда многочисленные магические ордена боролись за власть в Соединённом Королевстве. В своих расследованиях Сэр Макс периодически сталкивается с теми или иными недобитыми орденами (или их оставшимися недобитыми представителями).
  • Третий цикл (Сновидения Ехо), в принципе, можно засчитать как субверсию — «былое величие» вернулось в гораздо более мирном и дружелюбном виде. Ох, подождем завершения цикла — сэр Макс ба-а-альшой любитель ставить все с ног на голову…
• Антон Орлов, «Пепел Марнейи». Собственно, само заглавное событие — гибель города Марнейи в эпичной битве и последующие трагические события, — для героев романа уже успело стать преданием. События и конфликты текущего момента являются лишь отголосками прошлого.
• Алексей Пехов, цикл «Искатели искр и ветра» — за века магия в мире деградировала. Жена главного героя — единственная ученица древней магички, получившая от неё потерянные знания.
  • У него же в цикле «Синее пламя» — времена Великих Волшебников, некромантов и таувинов завершились за тысячелетие до повествования, волшебников не осталось в принципе, наследники таувинов едва ли обладают хотя бы сотой долей мощи предков и вообще занимаются наёмными убийствами, а не борьбой с демонами, некромантами и нечистью, а потомки некромантов не изводят людей, а защищают от нежити, но не способны даже взять под контроль эту нежить, не то что поднять мертвецов.
  • В «Синем Пламени» в результате разнесшей половину мира разборки великих волшебников от магии остались жалкие крохи, а прекрасные города прошлого превратились в унылые руины, из обломков которых строят сараи.
• «Тайный город» — весь цикл об этом. Начиная с Тёмного Двора, пред которым тысячу веков назад трепетала вся Вселенная и последние представители которого даже не могут покинуть Землю, и кончая масанами, которые даже сами не понимают, что делают с Амулетами Крови.
• Юрий Нестеренко, «Время меча» — субверсия. Именно так обстоят дела с точки зрения магов: некогда миром правили великие чародеи, но постепенно магия теряла силу, и теперь от нее осталась лишь жалкая тень, а ослабевшие маги давно потеряли всякую власть и влияние. Все это сопровождалось крахом древних империй, упадком цивилизации и гибелью целых рас: «на смену времени мудрости пришло время меча». Но с точки зрения обычных людей, вырвавшихся из-под магической опеки, картина мира выглядит совершенно иначе.
• Сергей Мусаниф, цикл «Гвардия». Все события серии происходят в не слишком отдалённом будущем, когда человечество вышло в космос, освоило гиперпространство и расселилось на множестве миров. Но всё это величие, до которого люди от первобытного строя шли несколько десятков тысяч лет, их далёкими предками — расой валони — было достигнуто за полторы тысячи. А нынешние люди по сравнению с предками выродились как биологический вид. Да и события книг являются отголоском древней войны, раскинувшейся на всю Галактику.
• Метавселенная Рудазова:
  • Цикл «Архимаг» — неоднократно подчёркивается, что Лэнг ужасно ослаб после похода Мардука, а раньше он был «сильнейшим тёмным миром на два шага вокруг». Подсвечено в «Дикой Попойке» — на момент знакомства Гелала, Хальтрекарока и Асмодея первый был из них сильнейшим, несмотря на то, что имел всего полпроцента от такульту (для сравнения, у Хальтрекарока — 1,16 % в Банке Душ, то есть валовый душевой продукт Лэнга был выше паргоронского вдвое с лишним). И вообще на ковёр к Азаг-Тоту тогда ходили даже боги (включая Ханби, отца Пазузу).
  • Нынешний Парифат по сравнению с древней Парифатской Империей. На фоне громадной волшебной империи, захватившей практически весь мир (планету размером с Нептун, на минуточку) и связавшей её сетями порталов (которые нынешние парифатцы смогли заставить работать, но воспроизвести не могут), любое современное парифатское государство смотрится просто жалко.
  • Наша родная Земля, если смотреть с точки зрения чародеев. Лучше всего это заметно в «Преданиях старины глубокой» — уходят волшебные народы, вымирают людоящеры и псоглавцы, из по-настоящему могучих чародеев остался лишь Кащей, а сильнейшее средоточие магии — Остров Буян, — пошел ко дну из-за Ивана-дурака.
• Вячеслав Рыбаков: вторая и третья книги «Симагинской трилогии»; «На будущий год в Москве»; дилогия «Наши звёзды»; «Трудно стать богом»; «Гравилёт „Цесаревич“».
• Дмитрий Емец — в двух циклах чувствуется заметный застой.
  • «Таня Гроттер» — после окончания войн с нежитью и гибели Чумы-дель-Торт наступило затишье: даже белые и черные маги стали учиться вместе, ограничиваясь мелкими подлянками, да и остальные дрязги магов столь же обычно мелки и не доходят выше взаимных мелких подначек и подлянок. Если Древнир, будучи сам светлым стражем, отринувшим себя ради человеческого естества, и его ученики были действительно великими магами, ставившими законы самой магии, то нынешнее племя лишь тупо пользуется их наработками (главный инноватор — зловредный малютка Клоппик). Застой поддерживается совершенно сознательно и реально могучую магию неофитам просто не дают — например о т. н. Ратной Магии ученикам не сообщали ничего от слова вообще даже названия.
  • «Мефодий Буслаев» — в мире стражей высокомерно рассуждают о впавших в мелкие дрязги магах, но и сами сосредоточены на мелочах: правда, в их случае застой сознательно поддерживает Лигул, и многие небезосновательно считают царство дрязг лучше царства яростных битв, в которых сотни стражей клали головы, при прежнем повелителе мрака Кводноне.
• Евгений Лукин, «Попрыгунья-стрекоза» — к Земле с явно недружественными намерениями летит какая-то космическая фиговина, транслируя угрозы: мол, вы деградировали, выродились, стали мелкими, и уж теперь-то мы вас безнаказанно уничтожим. Эге, говорят земляне, видать, все байки про развитое древнее человечество были правдой… и тут учёные дешифруют второй слой послания. Оказывается, послание было адресовано не людям, а стрекозам. Ну, со времен палеозоя они действительно несколько уменьшились в размерах и вооюще, см. подраздел «реальная жизнь». Однако космические агрессоры просчитались — в рамках эволюции стрекозы не столько деградировали, сколько разменяли индивидуальный разум на коллективный. То есть каждая стрекоза по отдельности ныне действительно пшик, пусть ее хоть лягва ест, хоть юннат на булавку накалывает. Но в случае опасности стрекозы ещё могут объединиться в супер-стаю и прописать агрессору причитающиеся ему 220.

Зарубежная

• «Сильмариллион» — немало примеров:
  • Мелькор — изначально был сильнее не только любого из айнур, но и сильнее их всех вместе взятых и менял мироздание одной только силой мысли. Но расстратил свою силу на искажение Арды и её жителей. К пробуждению эльфов он был слабее одного только Тулкаса, в дальнейшем ослабел настолько, мало того что с огромным трудом мог убить одного только эльфа, пусть и крутого, но и даже не в состоянии был исцелить физические ранения своего тела. К концу первой эпохи из сильнейшего Айну он стал полутрупом с почти исчерпанной духовной силой.
  • Эльфы-нолдор — из Амана бить морду Мелькору вышла огромная армия очень могучих духовно и телесно существ во главе с почти богоподобным королём, семью его сыновьями и толпами родни. Они с ходу разгромили армию Мелькора и взяли Ангбанд в блокаду… Всего шесть столетий спустя уцелевшие несколько тысяч нолдор оказались в положении беженцев и изгнанников в паре анклавов, которые в любой момент могли пасть. Большая часть правящего дома Феанора была перебита в войнах и междоусобицах. Уцелевшие два сына Феанора имели репутацию законченных мерзавцев и братоубийц. Правда, с оглядкой на Вторую эпоху получается всё-таки зигзаг, так как эльфы-нолдор под предводительством Гил-галада и Келебримбора смогли на некоторое время вернуть часть былого величия.
• «Властелин колец». Эпик-то он эпик, но в прошлые эпохи Средиземья эпика было на порядки больше. Когда-то эльфы лично выводили на бой целые армии — а теперь они ограничиваются тем, что сидят в своих анклавах и пытаются устоять перед армиями гоблинов с Мглистых Гор и Дол Гулдура. Когда-то Саурон сам владел своим Кольцом и дрался в первых рядах своей армии, а теперь он безвылазно сидит в Барад-Дуре и ждёт, когда Кольцо принесут к нему (а ещё раньше был Мелькор, чьим кольцом была сама Арда). Балрог остался всего один, засевший в глубинах Мории, а драконы сохранились лишь в отдалённых уголках Средиземья, но когда-то и балроги, и драконы составляли собственное войско сил тьмы (причём и балрог, и дракон даже в единичном экземпляре задали героям страшную трёпку).
  • Гондор к концу третьей эпохи не более, чем тень своего былого величия. Но даже Гондор времён своего расцвета — очень и очень не дотягивал до Нуменора.
  • Хотя очевидно, что валар, майар и эльфы на Валиноре построили очень крутую цивилизацию, способную даже переходить на другой энергетический уровень существования. Правда не по своей воле, после того как нуменорская армия пришла в Аман, валар отказались от власти над миром и запросили подмоги у начальства, а тот своей властью изменил строение мироздания — Арда стала круглой, Нуменор затонул, армия вторжения нуменорцев была погребена под берегами Амана, а сам Аман был удалён с мира. Остался только Прямой Путь — способ для эльфийских кораблей уйти из угасающих земель смертных и добраться до Амана (говоря просто, они двигаются не по окружности Арды, а прямо, пока не покинут её пределы. Улетают в духовно-мистический космос, если проще).
  • И один из последних оставшихся драконов, Смауг, хоть и сумел стать головной болью для современников, и создать кучу проблем гномам и близлежащем у городу, всё же очень сильно не дотягивал (ну прям ОЧЕНЬ сильно) до главного дракона Моргота, великого Анкалогона.
• «Песнь Льда и Пламени» — три дракона Дейнерис являют собой грозную силу, а её предки, тоже располагая тремя драконами, сумели завоевать Вестерос, но если сравнить со временами старой Валирии, которая отправила на помощь своей (тогда ещё) колонии Волантису триста драконов…
  • Ночной Дозор некогда представлял собой грозную силу, призванную защищать Семь Королевств от орд одичалых и ледяных демонов Иных — теперь он даже не может отремонтировать все замки на Стене. Да что там отремонтировать — из девятнадцати замков населены только три, и те стоят полупустые.
    • Причем Ночной Дозор был такой мощной силой еще в обозримую историческую эпоху. Когда Эйгон-Дракон завоевывал Вестерос, в Дозоре было 10000 мечей (серьезная армия!), а командовал им родной брат грознейшего из соперников Эйгона, Харрена Черного. А уже при его внуке Джейхерисе Дозор оставляет большую часть своих замков, не в силах их содержать. Дотянулся проклятый Мейгор Жестокий?
  • А если вспомнить Долгую Ночь, когда люди чуть не кончились как вид, то эпичности с тех пор явно поубавилось…
• «Остров сокровищ» Роберта Стивенсона. Эпоха флибустьеров и абордажных сражений прошла, ушли в прошлое такие прославленные морские разбойники, как Олонэ, Морган, Тич, Робертс и капитан Флинт. И лишь остатки команды Флинта во главе с его квартирмейстером (правда, дьявольски умным и харизматичным), приплыв на чужом корабле, которым они даже не умеют управлять (вернее, прокладывать курс), безуспешно бродят по проклятому острову в поисках сокровищ, терпя поражение за поражением от значительно меньших по численности сил противника. Олонэ и Морган, владевшие тысячными командами и безжалостно уничтожавшие целые города, померли бы со смеху.
• «Темная Башня» Стивена Кинга практически целиком основана на этом тропе. Мир сдвинулся с места, и от великих древних народов остались лишь руины да наполовину вышедшие из строя роботы; магия ушла, и совсем мало осталось древних чудовищ и демонов; из некогда богатого животного мира уцелели лишь жалкие мутанты; стрелков осталось всего четверо, причем гилеадская кровь течет лишь в Роланде, у которого отсутствуют пальцы на правой руке и который даже не достиг высшего уровня, а остальные набраны из другого мира, и один из них — безногая женщина; тёмный властелин одряхлел и выжил из ума, его приспешник сделался самонадеян и глуп, а сын и наследник пробивается падалью, страдая от поноса; лишь мельком, в воспоминаниях Роланда мы увидим решающую битву на Иерихонском холме, а падение Гилеада нам не покажут вовсе.
• Рассказ Кима Ньюмена «Мертвая хватка невидимого»: старик Стоктон, последний из династии полицейских, защищавших свой город от всяких монстров, встречает своего последнего монстра — такого же слабого и дряхлого Человека-Невидимку.
• «Господство» Бентли Литтла — вернувшийся в наш мир Дионис пытается воссоздать вокруг себя привычную античную атмосферу, но удаются ему только кровавые пьяные вакханалии, а остальное выглядит жалко: «Олимп» из огромной груды фанерных ящиков, парочка захудалых сатиров, кентавров и грифонов да кучка зомби, бродящая по берегу реки с деревянной табличкой «Стикс» и изображающая царство Аида.
• Почти все произведения Андре Нортон в стиле фэнтези и часть фантастических романов как раз об этом. Особенно четко эта линия прослеживается в цикле о Колдовском мире. От древних цивилизаций остались только развалины да странные места, временами попадаются отдельные представители этих цивилизаций, далеко не всегда дружелюбные к людям, но сил и возможностей у них столько, что волшебницы Эсткарпа, которые, на минуточку, встряхнули горы и поставили новый барьер между собой и Ализоном, на их фоне выглядят бледновато, и страшно представить, что могли сотворить целые народы, если отдельные их представители настолько могущественны.
• Цикл «Основание» А. Азимова — хронологически всё начинается в эпоху умирающей Первой Империи, а заканчивается где-то на полпути выхода из тёмных веков к новой империи.
• «Хроники Шаннары» Терри Брукса: мир Шаннары представляет из себя Северную Америку далёкого будущего, расколотую в результате ядерной войны, где цивилизация опустилась до уровня позднего средневековья. Но нынешние люди (и нелюди) с некоторым благоговением воспринимают останки былых технологий. Аналогичная ситуация в начале и у эльфов, которые когда-то были бессмертными и могущественными волшебниками, но сейчас лишились многих способностей и знаний.
• Терри Гудкайнд, «Меч истины» (aka «нумерованные правила волшебника»). Неоднократно указывается, что магия в полном упадке по сравнению с прошлыми веками.
  • Педаль в пол топит арка про борьбу с Ханнисом Арком. Раньше мы хотя бы надеялись, что Ричард Рал плюс Храм Ветров равняется древний волшебник в полной силе. А теперь нам объяснили, что древние волшебники, помимо Магии Приращения и Магии Ущерба, владели ещё и какой-то оккультной магией, которой Ричард не обладает.
• Желязны, «Пиявка из нержавеющей стали»: в недавнем прошлом на Земле оставались один человек, один вампир и множество роботов. Человек и вампир долго, изобретательно и безуспешно охотились друг на друга, но в конце концов человек умер от старости. Теперь вампир тихо чахнет от голода и вспоминает славные былые времена.
• Wheel of Time: любопытный пример. С одной стороны, магически и технологически продвинутая Эпоха Легенд закончилась войной с местным дьяволом (ближе троп «Анти-Бог») и магической катастрофой, и с тех пор уровень магических знаний сильно просел, а уж технологии и вовсе скатились от футуристических до средневековых. С другой стороны, исследования в магии ведутся, и в некоторых узких областях маги сумели открыть кое-что неизвестное в Эпоху Легенд: например, способ магического лечения, утомляющий не лекаря, а пациента.
  • Возможен зигзаг. В тексте книг много намёков, что мир Колеса Времени называется так именно потому, что его история развивается циклично — после нынешней эры упадка, закончившейся всеобщей консолидацией и заточением Тёмного грядёт долгое мирное развитие и новая Эпоха Легенд, которая, в свою очередь, закончится, когда Тёмный опять вырвется наружу.
• «Сага о ведьмаке»: цех ведьмаков постепенно исчезает — ведь все школы профессиональных убийц чудовищ разрушены и готовить новых попросту негде. У эльфов схожая ситуация — когда-то они владели огромными территориями, а теперь стали умирающей расой, потерявшей почти всю свою способную к размножению молодёжь в войнах с людьми.
• «Драконы Перна»: многократно. Взять хотя бы деградацию всадников за последнюю четверть тысячелетия. Вместо нескольких Вейров по всему материку имеем один-единственный, против которого лорды уже начали поход. Ибо жалко тратить ресурсы на прокорм этих дармоедов. На самом деле - субверсия. Якобы деградация всадников - часть хитрого плана по их возрождению. И даже падение уважения к ним тоже имеет положительную сторону в плане уровня культуры в обществе: древние всадники нередко путали почтение с пресмыканием. Ну и, само собой, забвение древних технологий первых поселенцев, включая личинок.
• «Имя розы» — такова позиция Хорхе и повзрослевшего Адсона:

«	В мое время люди были красивы и рослы, а ныне они карлики, дети, и это одна из примет, что несчастный мир дряхлеет. Молодежь не смотрит на старших, наука в упадке, землю перевернули с ног на голову, слепцы ведут слепцов, толкая их в пропасть, птицы падают не взлетев, осел играет на лире, буйволы пляшут. Мария не хочет созерцательной жизни, Марфа не хочет жизни деятельной, Лия неплодна, Рахиль похотлива, Катон ходит в лупанарии, Лукреций обабился. Все сбились с пути истинного.	»
— Умберто Эко

А вот Вильгельм считает иначе:

«	Да, мы карлики, – согласился Вильгельм, – но стоящие на плечах тех гигантов… Поэтому, даже при нашей малости, видим дальше, чем они…	»
— Умберто Эко

• «Эрагон», книга первая — ещё поколение назад, Алагейзией правили могущественные Всадники, а в небесах парили сотни драконов. Потом Всадник-предатель Галбаторикс устроил всем остальным резню и прибрал к рукам власть. Драконы являются вымирающим видом. Известен только дракон самого Гальбаторикса, да ещё яйцо, которое также находится в его власти.
  • В следующих книгах протагонист находит всё больше и больше теней былого величия. А в конце становится едва ли не богом Алагейзии, меняя саму её суть.
• «Принц Терний» Марка Лоуренса — когда-то давно человечество было столь сильно, что создавало почти вечные механизмы, неотличимых от людей роботов, системы аварийной остановки времени и сумело оцифровать себя на крайне долговечных носителях. А потом они немного изменили законы мира, сделав его более отзывчивым к желаниям людей — и цивилизации пришёл конец. Всю трилогию герои имеют дело с утечками ядовитых химикатов, единичными роботами и прочими остатками старых технологий.
• Андриан Чайковски, «Дети времени» — после войны, спящий корабль тратит свыше тысячи лет, чтобы преодолеть расстояние, которое когда-то пролеталось за тридцать лет.
• «Фабий Байл: Прародитель» Джоша Рейнольдса — характерно для мира вечной войны, но Фабий подчёркивает особо, ведь он-то застал и Великий Крестовый Поход, и Ересь, и осаду Терры, и даже бытие Детей Императора в мире Песен до его уничтожения Аббадоном. Протагонист не раз отмечает, что его браться забыли о тактике и стратегии, потеряли знания и даже способность совершенствоваться в чём-то одном, не отвлекаясь на сиюминутные порывы, археотех ветшает, да и самих космодесантников куда меньше, чем было когда-то.
  • Аналогично в серии «Повелители Ночи» Аарона Дембски-Боундена. Во времена Великого Крестового Похода или Ереси Хоруса рота Повелителей была серьёзной силой, способной водиночку захватить слабую планету. Сейчас банда Вознесенного в основном занимается тем, что латает дыры в собственном снаряжении и ищет способы пополнить личный состав и экипаж дышащего на ладан крейсера. Подсвечено магосом «Завета Крови» Делтрианом, в ответ на просьбу Талоса оставить почетный караул в ожидании пробуждения дредноута Малкориана, сообщивший, что в былые времена было принято держать здесь почетный караул на постоянной основе.
• Уильям Кейт «Пятый Иностранный Легион». Весьма прозрачно намекается, что Звездное Содружество лишь бледная тень Французской Галактической Империи, контролировавшей половину Галактики. Несмотря на 300 лет с момента крушения и ряд серьёзных войн, Человечество до сих пор не приблизилось к Имперским Границам.
• Карен Трэвис «Боевое Братство». Некогда Коалиция Объединенных Государств была сверхдержавой Сэры, которая вела долгие Маятниковые Войны с Республикой. Причем, без особого напряжения сил. Но после Дня Прорыва и 15 лет непрерывной войны, все что осталось от КОГ — столица и несколько сот тысяч человек. Даже глава армии носит лишь звание полковника. Просто потому, что вся оставшаяся армия больше тянет на недоукомплектованный полк мародеров.
• Мервин Пик, трилогия «Горменгаст». Гигантский замок из заглавия давно уже стоит полузаброшенный, а его жители бездумно соблюдают древние ритуалы. Доходит до того, что выскочка-поварёнок Стирпайк, проявивший достаточно хитрости и наглости, едва не стал новым правителем замка. Мало того, под конец книги замок пережил страшное наводнение и стал тенью былого величия даже относительно себя прошлого.
• Ларри Нивен, "Мир-Кольцо" - даже покинутое тысячелетия назад своими строителями и находящееся в технологическом упадке Кольцо всё ещё превосходит в своем техногенном величии все достижения цивилизаций Известного космоса. И всё ещё хранит множество открытий, способных удивить даже цивилизации далёкого будушего, знакомые со сверхсветовыми скоростями и умеющие мгновенно перемещаться на тысячи километров на досветовых.