Власть — это зло
 | Не надо здесь реальной жизни! Особенность темы этой статьи в том, что её нельзя применить к реальной жизни. В реальной жизни нет, к примеру, объективного добра и зла, а вторжение в личную жизнь реальных людей выходит за рамки приличия. Пожалуйста, помещайте только вымышленные примеры. |
| Осторожно, деликатная тема! Posmotrelisu не ставит целью возбуждение ненависти к какой-либо группе лиц и не призывает к свержению государственного строя в какой бы то ни было стране. Меньше рецептов, больше культурных отсылок. |
| « | У всех харизматических лидеров должно быть написано на лбу: «Опасно для вашей жизни и здоровья» | » |
| — Фрэнк Герберт | ||
| « |
Государство — твой враг. Что б ни врали экранные шлюхи, Наихудшее зло — не извне, а всегда изнутри. Государство — маньяк, отбирающий хлеб у старухи, Чтобы бросить ей корку и требовать: «Благодари!» Но не хлебом единым! Движеньем начальственной брови Государство командует ей: отдавай сыновей! На убой шагом марш! Государство не может без крови! И не чьей-то чужой и абстрактной — конкретно твоей. Государство — твой враг, что наглее любого бандита: Ты — преступник, коль только посмеешь себя защищать! С деликатностью танка и светлым умом троглодита Государство всегда отвечает одно: «Не пущать!» Что бы труд ни взрастил, что бы ум и талант ни создали — Государство придёт и наложит когтистую длань, А для самых везучих оно отчеканит медали, Бесполезною медью платя за кровавую дань. Государство — твой враг. Враг безжалостный, жадный, жестокий. Воплощение силы, которой не нужно ума, Ненасытная тварь, паразит, выпивающий соки, Чья эмблема — не флаг и не герб, а война и тюрьма. |
Но и это не всё. Ему мало и денег, и мяса — Ему души, твою и детей твоих, вынь да положь! Чтоб гордилась кнутом и оковами рабская масса, Чтоб привыкла с пелёнок хлебать ядовитую ложь. Государство — твой враг. Враг любого, кто мыслит некстати. И, чем льстивее пафос высоких державных речей, Тем сильнее оно ненавидит того, кто не в стаде, Кто не ждет калачей и плюет на его палачей. И страшнее запретов, страшнее тюрьмы и параши Пустоглазые толпы, вопящие хором: «Ура!» Государство — твой враг. Оккупанты не могут быть «наши», Даже если вчера с твоего они вышли двора. Государство — твой враг. Твой. Какие бы козни и беды Ни чинило соседям оно, понадеясь на куш, Победители — первые жертвы преступной победы: Восстановят руины домов — не развалины душ. И опорой кровавому монстру, что лжив и корыстен, Равно служат продажный подонок и честный дурак. В нашем мире немного простых и незыблемых истин: Кони любят овёс. Сахар бел. Государство — твой враг. |
» | |
— Юрий Нестеренко представляет манифест тропа
| ||||
Итак, дорогой пропагандист, вы хотите убедить нас, что королевства — плохо, а республики — хорошо? Или, может быть, наоборот?
Простите, не поверим. В обеих этих статьях вы представили более чем достаточно примеров того, насколько тот государственный строй, который вам не нравится, мерзок, преступен и бесчеловечен — ну так вот, мы считаем, что они обе правдивы. Чтобы стать абсолютно развращённым, не нужно даже иметь абсолютную власть — достаточно просто хоть какой-то. Что на королевском троне, что в кресле президента (или фюрера), что вокруг них расселись одни и те же лживые шкурники, убеждённые в том, что все кругом — быдло и неудачники (если вообще заслуживают имени людей), и только им одним всё можно. Крутой президент — карикатурный диктатор-мономаньяк, заразивший всю страну индуцированным параноидальным бредом, заработанным на службе в кровавой гэбне. Его либеральный предшественник — тупое ничтожество, марионетка олигархов и лоббистов. Король-Солнце — грёбаный фонарь пустоголовый франт, бездарно проедающий выжатые из народа налоги, пока страна голодает. Просвещённый деспот — бездушный разум без проблеска совести, табунами гонящий биоматериал в биореактор ради своих безумных прожектов. Крутая королева — мизандричка и мраккультистка, тайно возглавляющая правительственный заговор во славу аццкого сотоны. Великий визирь — предатель с эго, раздутым от самомнения, а лицевым счётом — от взяток. Князь Церкви — стяжатель и лизоблюд, давно променявший веру в Бога или богов на веру в 300 % чистогана. Наместники и губернаторы — завистливые властелинчики, мечтающие урвать кто сколько унесёт суверенитета и разодрать державу на сотню маленьких медвежат уделов. Чиновники — воры, прикрывающие своё вредительство неуместным вахтёрством и имитацией бурной деятельности. Силы правопорядка — держиморды с черепами, выскобленными не только снаружи, но и изнутри. Оппозиционеры и революционеры, рвущиеся к власти взамен всех вышеперечисленных — такие же сволочи, разобиженные, что их не пустили к общей кормушке, и готовые пожертвовать любым объёмом народной крови, чтобы к ней протолкаться. И все они — подлые трусы и завистники, которые пуще смерти боятся, что их место займёт кто-то более компетентный, талантливый и любимый народом (за то, что более компетентный и талантливый), а потому при нужде всё-таки пополнить свои ряды дружно, порой даже не сговариваясь, осуществляют отрицательный отбор.
Впрочем, персонаж, считающий, что власть — это зло, и готовый деятельно ей противостоять, вовсе не обязательно анархист. Скорее, он реалист, понимающий, что в реальном мире из двух зол выбирают меньшее. Если разухабистая вольница с господствующим право сильного начнёт непосредственно угрожать его близким или встанет на пути у того будущего, о котором он мечтает — он, не колеблясь, займёт сторону того, кто наведёт порядок и приструнит разгулявшихся буянов. Но если этот «порядочный» вздумает лезть со своим властным ресурсом не в те сферы, ради которых ему этот ресурс был выдан — наш герой, также не колеблясь, будет бить оборзевшего тирана по наглой рыжей морде до полного достижения результата. Ну, или погибнет, пытаясь. А власть напоследок плюнет ему в могилу, объявив фашистом — что особенно смешно, если знать, что реальные фашисты (не только итальянские муссолиниевские, а в принципе любые) усилению присутствия власти в любых сферах жизни только рукоплещут.
Подтропы:
- Анархия — мать порядка — когда власть — это зло экзистенциальное, а не просто количество проблем от неё перевешивает количество выгод.
- Бесполезное начальство — в экстремальной ситуации превращается из мелкой обузы в сабж.
- Злая королева, Злой король, Злой президент, Невыносимый мэр, Хунта — наиболее выпуклые представители.
- Зловредное начальство — гадит, как правило, по мелочи и на местах, а вот более высокое начальство гораздо адекватнее и способно его приструнить.
Как это устроить[править]
Чтобы превратить любой государственный строй и режим в филиал ада на земле, описывающему его автору достаточно соблюсти несколько простых правил:
- Во-первых, создать предпосылки для инопланетного правительства. Возможности, доступные элите, должны отличаться от возможностей рядовых граждан не количественно, а качественно. Идеальный вариант — если оная элита даже живёт изолированно, в каком-нибудь укреплённом замке, пафосном жилом комплексе, фешенебельном закрытом посёлке или вовсе за границей. Тогда любой контакт с плебсом вне стерильных контролируемых условий будет вызывать у сиятельных владетелей полный спектр отрицательных эмоций: гнев, раздражение, страх, тревогу и так далее — который она с радостью выплеснет в законы и практики, позволяющие сократить такие контакты до минимума. В пределе — до абсолютного минимума.
- Во-вторых, неукоснительно следовать завету классиков: «Умные нам не надобны — надобны верные». Причём верные не какой-то отвлечённой идее, даже если она возведена в ранг государственной идеологии, а лично тому или иному начальнику. И эта преданность должна быть необходимым и достаточным качеством для занятия государственных, да и в принципе любых значимых должностей, а личные качества и уровень некомпетентности кандидата — игнорироваться. Рано или поздно осуществится естественный отбор: сперва умные и верные сожрут (точнее, застукают) умных, но менее верных, а потом будут сами сожраны просто подлыми, которые, за неимением ума, способны выживать в этом гадюшнике только благодаря демонстрации верности.
- В-третьих, стремление к тотальному контролю, которое свойственно в той или иной мере любым властным структурам, следует всецело поощрять. Особенный цимес будет в ситуации, когда у каждой отдельной структуры сфера тотального контроля своя, и требования к благонадёжности у них взаимоисключающие, что порождает двоемыслие и стимулирует рвение сдать ближнего своего, пока он не сдал тебя. А словосочетание «ответственность власти перед народом» должно быть оксюмороном из разряда сапог всмятку: правильные пацаны перед быдлом не прогибаются!
- В-четвёртых, лишить народ возможности безмолвствовать. Молчание должно восприниматься властями как знак предательства, а нейтралитет в духе Геральта быть наказуем: кто не
скачетславит нашу мудрейшую политику хором со всеми — тот если ещё не враг, то уже подозрителен: что-то он там молча про себя думает, не крамолу ли? Тем более должна отсутствовать легальная возможность физически пересидеть разгул властей где-нибудь на фронтире, занимаясь своими делами и не поднимая головы на лозунги: даже в самом медвежьем углу сидит чиновник (или стоит аппарат для связи с ним), которому можно в режиме 24/7 стукнуть на невосторженный образ мыслей кого угодно. Ещё необходима постоянная накачка народа страхом и подозрительностью, чтобы нейтралитет воспринимался как предательство не только властями, но и самим народом. Отличный способ — пятиминутки ненависти, неважно, к реальному или надуманному врагу. - В-пятых, логика мыслей и действий власти, которую требуется представить как зло, должна быть хаотична и непостижима человеческому разуму. Немотивированные наказания невиновных, награждения непричастных и помилования непростимых исключают возможность использования государственной машины против неё самой, а ум того, кто пытается усмотреть в них нормальную человеческую логику, повергают во вселенский ужас невозможностью предсказать, не будет ли следующей жертвой он сам.
- В-шестых, хорошим бонусом будет дать каждому показанному в кадре представителю власти комплексы, которые он сможет компенсировать через, собственно, проявление власти. То есть продемонстрировать, что здоровые на голову люди в этот кагал попадают разве что случайно и надолго там не задерживаются.
Если же автор — утопист или искренний патриот живописуемого им режима, то следует сделать всё с точностью до наоборот.
Примеры[править]
 | Да миллион раз же было! Автор этой статьи уверен, что неоднократно видел примеры этого тропа, но не может вспомнить достаточное их количество. Может быть, вам придёт на ум ещё хотя бы парочка? |
Общее[править]
- Кафкианский сеттинг без этого тропа в принципе не стоит. Даже хуже: бюрократические инстанции здесь даже не зло, а натуральные лавкрафтианские ужасы по ту сторону добра и зла.
Комплексные франшизы[править]
- Звёздные Войны — с фитильком. Положительные герои к власти не стремятся, это прерогатива исключительно отрицательных персонажей. Почему же «с фитильком»? А потому что во многих произведениях по франшизе хорошо показано, что случается, если «хорошие» самоустраняются от вопроса «кто и как будет править?». И ещё непонятно, что является большим злом — власть тиранов-властолюбцев или безвластие (которое как раз и приводит к власти тиранов-властолюбцев).
Литература[править]
- Виктор Пелевин, «Empire V»:
| « | — Слушайте, — сказал я, — а может, вы скажете, кому из наших молодых политиков можно верить? Я ведь не только вампир. Я ещё и гражданин своей страны. |
» |
| — «Солдаты империи» | ||
- «Дюна» — с прикрученным фитильком. Именно централизация власти стала основной причиной, по которой большинство вариантов будущего, увиденных Полом Атрейдесом, вело к гибели человечества.
Нон-фикшен[править]
- Томас Гоббс, «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского» — в оригинале, внезапно, инверсия: сам автор сравнивал государственный механизм (причём, желательно, монархический) со знаменитым морским чудовищем в качестве комплимента, представляя его как «верх путей Божиих» (характеристика Левиафана из Библии), предназначенный защищать людей от невежества, клерикализма и традиционализма. Дальнейшая практика показала, что государственный механизм склонен эти вещи скорее возглавлять, и Левиафан в обиходе (особенно часто либертарианском) стал персонификацией именно предмета статьи, что, будем честны, с оригинальным библейским образом согласуется гораздо лучше.
- Святослав Каспэ, «Определяя политическое зло» — именно то, что написано на упаковке. Вкратце, это самое политическое зло есть «порядок взаимодействий, политическими средствами способствующий производству, воспроизводству и распространению зла». А начинается оно, как доказывает автор, «там и тогда, где и когда метаполитические — i.e. этические — критерии различения добра и зла как таковых подменяются собственно политическими» (проще говоря, голова этатизма барабардает с плеч, отсечённая гильотиной Юма).
Кино[править]
- «Пираты Карибского моря» могли бы сделать заглавие этой статьи своим слоганом, если бы не детский рейтинг. Особенно акцентирован этот момент во второй и третьей частях, где колониальный чиновник, топ-менеджер мегакорпорации с государственной концессией, оказывается гораздо более страшным злом, нежели ктулхически-инфернальный морской дьявол. «Право на собрание — упраздняется! Право на неприкосновенность личности — упраздняется! Право на помощь адвоката — упраздняется! Право на рассмотрение дела судом присяжных — упраздняется! Согласно указу, любой кто был уличён в пиратстве, или в содействии лицам уличённым в пиратстве, или в связях с лицами уличёнными в пиратстве[1], подлежит смертной казни через повешение». И дли-и-инная вереница «уличённых в содействии и связях», включая пацанёнка лет эдак одиннадцати, в очереди к эшафоту…
- И что, собственно, характерно, ранее показанных нормальных людей во власти беккетовская машина прожевала и не подавилась: губернатора Суона выслали в Англию, коммодору (точнее, уже адмиралу) Норрингтону, поступившему было к Беккету на службу, пришлось принять за сотворённое на этой службе искупление, равносильное смерти. Разве что выпирающий статист лейтенант Гроувз уцелел, но зато поплатился карьерой: в четвёртом фильме он всё ещё лейтенант, причём под началом у вчерашнего пирата.
Настольные игры[править]
- Mage: The Ascension — Технократия в первой[2] редакции: тайное мировое правительство, душащее людей наукой и строящее статичную зарегулированную реальность, где нет и не может быть места магии.
Музыка[править]
- Лесли Фиш, альбом «Firestorm» — сквозная тема: власть — злЪо и только мама-анархия может спасти планету.
- «Скрябін» где-то с начала нулевых и до упора пели в основном про это.
Примечания[править]
- ↑ А „связи“, заметим, можно толковать ой как широко: поскользнулся ты на улице на конском навозе, а „лицо, уличённое в пиратстве“ подало тебе руку и не дало упасть — о-па, вот тебе и связь. Здравствуй, виселица.
- ↑ В последующих она сильно посерела — оригинальный образ игрокам зашёл NE OCHE.