Местные боги этой земли

Антитроп к единой мировой религии. Здесь считается, что особенности веры и морали предопределены местом проживания героев, либо их происхождением.

Родственный троп — Дофига загробных миров.

Примеры

Да миллион раз же было! Автор этой статьи уверен, что неоднократно видел примеры этого тропа, но не может вспомнить достаточное их количество. Может быть, вам придёт на ум ещё хотя бы парочка?

Мифология и фольклор

• Даже в монотеистических религиях могут быть важны объекты, имеющие четкую географическую привязку, например, Казанская икона Божией Матери для православных или санктуарий в Лурде для католиков. И хотя любой богослов скажет, что Богоматерь равно присутствует везде и вообще одна, люди упорно продолжают говорить «Икона Казанской Божией Матери», как будто в каждой иконе она своя.
  • Спорное утверждение про «любого богослова». В одном христианском источнике автору правки встречался анализ канонизированных Церковью сведений про загробную жизнь (видения подвижников, сны, случаи клинических смертей и т. п.), где приводился в пример случай, когда некая старица или старец не смогла увидеться с Богоматерью во время краткого визита на Небеса, поскольку та была тогда на земле. И вроде бы не все теологи согласны с кантовским приписыванием душам совсем уж нематериальных свойств.
• Также во многих церквях существует понятие «местночтимый святой».
• А в политеистических религиях чуть ли не у каждой деревушки были собственные версии пантеона и собственное наиболее почитаемое божество. «Где два язычника — там три язычества», да. Вплоть до того, что у славян князь Владимир десять лет пытался все эти язычества увязать в целостную и удобную для государственности структуру, плюнул на упиравшихся рогом, лишь бы на капище «чужой» бог не был выше их, и принял равно чужую для них всех религию, крестив Русь.

Литература

• «Здесь начинается Похьёла» Александра Дедова — души попадают в посмертие той земли, где умерли; слухи до мертвецов доходят тоже постольку-поскольку, чем дальше — тем медленнее; души не могут дотянуться до живых в далёких краях. И да, советские атеисты, умерев в снегах во время Зимней войны, сидят у костров языческого мира мёртвых и, как и положено духам, могут навещать живущих рядом родичей.
• Мигель Сервантес, «Дон Кихот» — одним из эпизодических персонажей является вероотступник, принявший ислам, будучи пленником в Алжире (впрочем, неизвестно, насколько искренне).
• Франц Гуннар Бенгтссон, «Рыжий Орм» — викинги, которых занесло в Кордовский халифат, после короткого, но ёмкого обсуждения приходят к выводу, что на таком расстоянии от Скандинавии родные боги им, скорее всего, помогать не будут, а потому не лишним будет принять местную религию.