Кайсяку

Кайсяку — в средневековой Японии до периода Эдо включительно ассистент, помогающий совершить самоубийство. Как правило, при сэппуку (харакири) кайсяку стоит позади с занесённым над головой совершающего самоубийство мечом, и должен, выбрав удачный момент (не слишком рано, чтобы совершающий сэппуку мог довести своё дело до конца, и не слишком поздно, чтобы тот, потеряв контроль над своим телом, не стал биться в агонии), срубить голову с одного удара. Причём нужно было срубить голову не начисто, а так, чтобы перерубить позвоночник, оставив кусочек кожи и мышц, прикрепляющий голову к телу (чтобы упавшая голова не забрызгала все вокруг кровью, что было бы неэстетично).

Быть кайсяку с точки зрения престижа считалось довольно противоречивым. С одной стороны, кому попало такое не предлагали, и «ассистировать» при совершении харакири известному и уважаемому человеку было довольно почётно. С другой стороны, малейшая оплошность со стороны кайсяку покрывала его позором навсегда. Кодекс Бусидо прямо рекомендует по возможности избегать такой «чести».

Примеры

Да миллион раз же было! Автор этой статьи уверен, что неоднократно видел примеры этого тропа, но не может вспомнить достаточное их количество. Может быть, вам придёт на ум ещё хотя бы парочка?

• «Одинокий волк и волчонок» — главный герой был назначенным сёгуном кайсяку, то есть, фактически, исполнителем смертных приговоров. Желание главгада поставить на эту важную должность своего сына и стало первопричиной всех последующих событий.
• «Харакири» — назначенный кланом для нищего ронина с бамбуковым мечом кайсяку вместо того, чтобы помочь, всячески подтрунивает и словесно издевается над ним, как перед самоубийством, так и во время его, когда ронин мучительно пытается вспороть себе живот тупым бамбуковым мечом.
• Человек в высоком замке — капитан императорской охраны, прозевав покушение на наследного принца, вынужден совершить сэппуку, с чем ему и помогает кайсяку. Стоит отметить, что свою работу он выполнил безупречно.
• Being Human (фильм 1994) — римский патриций просит своего верного раба помочь ему совершить самоубийство, а затем последовать вслед за ним. На что раб говорит, что хотел бы помереть свободным, а чтобы ни у кого не возникло сомнений, просит выписать ему перед смертью вольную. Получив вольную, бывший раб, а ныне вольноотпущенник, помогает своему бывшему господину совершить самоубийство, но не следует за ним, а, надев его одежду и обувь и прихватив уже не нужные патрицию деньги, покидает дом и садится на корабль.
• Ranma 1/2. Благородная Нодока Саотомэ грозно заповедала своему мужу Генме: «Сына нашего ты воспитаешь истинным мужчиной! Если же я, вернувшись, найду сущность отрока, сына нашего, не вполне мужской — я повелю и тебе, и ему совершить сэппуку, а сама буду стоять за вашими спинами, занеся свою катану, и исполню долг кайсяку!». И Генма, и Ранма (его сын от Нодоки) спустя более чем десяток лет были в панике, помня сей приговор — ведь случилось так, что Ранма подпал под проклятие, в результате которого его тело (от попадания на кожу холодной воды) временно становится женским!
  • Строго говоря, с подачи самого Генмы, письменно пообещавшего это в качестве козыря, чтобы жена позволила ему забрать маленького сына (формально по сюжету — лет шести, по изображению же из флэшбэка — явно младше). И Нодока, при явно благородном поведении и постоянно таская с собой завёрнутую катану, явно не умеет с нею обращаться. Так что аверсия.
• Неяпонский пример из реальной жизни: Эпафродит помог совершить самоубийство свергнутому императору Нерону Клавдию Цезарю Августу Германику.
• И ещё один неяпонский пример, аверсия: в Библии смертельно раненый Саул приказал оруженосцу убить его, но тот, боясь, отказался. Тогда Саул пал на свой меч, а оруженосец последовал его примеру.
• «Последний самурай» — взятый в плен ГГ видит, как кайсяку ассистирует в харакири взятому в плен генералу правительственных войск и, не шаря в местных традициях, решат, что это отморозки рубят пленным головы.
• Станислав Гагарин, «Разум океана» — майор Масаси Кэндо, начальник охраны лаборатории, никому на острове не мог доверять настолько, чтобы сделать его своим кайсяку. Поэтому, когда стало ясно, что охраняемые лица мертвы, а пленники сбежали, майору предстояла долгая и мучительная смерть, завершившаяся лишь через четыре часа взрывом всей лаборатории.