Соломенный оппонент был прав

На вкус и цвет все фломастеры разные Эта статья описывает явление так называемой вкусовщины. То есть, наличие или отсутствие этого явления в значительной степени зависит от мнения аудитории. Пожалуйста, помещайте примеры этого явления в статьи о собственно данном явлении.

TV Tropes Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Strawman Has a Point. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.

Короче, Склихосовский! Ситуация, в которой автор, демонстрируя спор героя и антагониста, хочет показать правоту идей героя, но доводы антагониста звучат убедительнее.

Практически в любом произведении, будь то литература, кино или видеоигра, присутствует некий моральный посыл. Надо же в конце концов как-то оправдать действия героя, который зачастую прибегает к насилию или обману ради достижения благой цели. Для этого автор вводит в свои творения диалоги, рассуждения или еще какие-то сюжетные элементы, создающие обоснование поведения героя. Параллельно выводит на сцену Идейного Противника своего героя. Этот противник наделён всеми моральными недостатками, чтобы герой на его фоне воссиял. Он практически карикатура на какую-то группу людей, с которой автор не согласен. Противник говорит свои вражеские речи, исполненные всякой неправды, герой остроумно опровергает их… но что это? Почему публика рукоплещет не ему, а негодяю? Что за фигня, публика?

Поздравляем, автор: по каким-то причинам твой идейный оппонент говорит совершенно разумные вещи, и то, что ты наделил его всяческими недостатками, нисколько не застилает аудитории смысл его слов… с которым она согласна!

В этот момент и возникает моральный тупик, в результате которого аудитория, в отличие от автора, решает, что соломенный оппонент прав. Разумеется, этот эффект проявляется тем сильнее, чем более выраженный посыл хочет донести до читателя/зрителя/игрока автор. Как правило, зайдя в моральный тупик, герой или проявляет бурные эмоции (поскольку возразить по сути не получается), или отказывается вести дальнейшую полемику.

Правоту соломенного оппонента нельзя путать с оправданием позиции антагониста. Данный эффект возникает не тогда, когда автор желает показать сложность ситуации, в которой противник героя может быть по-своему прав, а именно когда автор всецело на стороне героя, но не может это обосновать. Или когда автор обосновать может, но понимает, что это обоснование герой озвучить не сможет. Не укладывается в психотип, не соответствует степени информированности героя, et cetera.

Может пересекаться с тропом неудачная басня, болеть за Империю или Вам хорошо осуждать. И приводить к срабатыванию закона По. См. также Кризис веры и Разбитый идол.

Как такое может получиться?

• Первый способ — плохо понимать убеждения идейного противника и приписывать ему маргинальные идеи. Не стоит путать с ситуацией, когда оппонент выставляется карикатурным придурком — это, например, как сказать, что «если ты патриот, значит — ты хочешь репрессий». Патриоты друг другу рознь, и нет-нет да найдется один, который скажет: «Правильно! Чего с ними нянчиться, товарищ старшина!». Пусть даже другие патриоты и будут менее радикальны.
• Второй способ — заставить соломенного оппонента бросаться неоднозначными фразами, когда в них будет закладываться удобный автору смысл, но поймут только те, кто думает точно так же, как и автор. Это так называемая «политика собачьего свистка» — когда оратор говорит общие термины, а какая-то часть аудитории понимает их по-своему. Здесь даже неважно, кому будут свистеть — своим или чужим. Соломенный воин заявит вегану: «Я мясоед, а ты дурак!» — и веганы поймут так, как будто бы он сам своим высокомерным поведением выставил себя дураком. А вот если в аудитории окажутся нелюбители веганов, они поймут всё именно так, как персонаж сказал.
• Третий способ — сделать аргументацию героя слабой или заставить его отвечать невпопад. Многие из аудитории увидят жалкую попытку деконструкции типажа, неугодную автору, и раскусят его бесплодные старания донести до других, какие же его оппоненты слабые. Так что ждите, что кто-нибудь напишет шутку, или даже фанфик, где реконструирует персонажа. Даже злодей неугодной национальности, старательно хохочущий в кадре и поедающий младенцев, в фаноне может запросто оказаться жертвой обстоятельств, одурманенный тлетворным влиянием условно «доброй» стороны. А может и так случиться, что аудитория восхитится даже слабо подготовленным злодеем, ведь как же он круто выглядит! Даже если и ест детей.
• Четвёртый способ — когда автор сам не слишком твёрдо уверен и в собственных моральных устоях или, по крайней мере, «плавает» в их внятном обосновании. Тогда противник с твёрдыми убеждениями просто будет выделяться на фоне невзрачного героя, и запросто украдёт у него шоу.

Примеры

• Злые имморталисты: эгоистичные, беспринципные, фанатичные, шокирующе жестокие, со всех сторон крайне неэтичные или просто поехавшие (нет смысла перечислять конкретные примеры, потому что их очень уж дофига). Как минимум часть читателей и зрителей всё равно хотела бы не умирать или, во всяком случае, пожить подольше.
  • Скорее басня без связи и явно искусственная ловушка: часто искателям бессмертия авторский произвол предлагает исключительно неэтичные методы при отрицании возможности этичных.
• А также те, кто не готов погибать здесь и сейчас за какую-либо идею, и пытается торговаться и выкручиваться вместо того, чтобы умереть с честью и взять в ад компанию. Имеет место также изменившаяся мораль: то, что в старину клеймили трусостью, современный читатель или зритель может счесть здоровым инстинктом самосохранения и даже гуманизмом, если соломенный оппонент не хочет убивать или совершать тупое самопожертвование.
• В очень редких случаях данный троп может пойти произведению на пользу. Появление морального тупика может говорить о том, что автор честен с собой и с читателем. Ведь всегда можно сделать антагониста чуть глупее, чем он мог бы быть, не вкладывать в его уста наиболее сильные аргументы и заставить его приводить только те доводы, которые автор может оспорить устами героя.

Театр

• Морис Меттерлинк, «Синяя птица» — коварная кошка Тилетта подговаривает одушевлённых животных и растения напасть на своих хозяев, что автором однозначно осуждается. Но на самом-то деле она во многом права, говоря, что люди — враги другим живым существам, и её вполне можно понять: она не хочет возвращаться обратно в рабство. Уж не за то ли ей принимать власть людей, что её не утопили в детстве, как поступают со многими котятами? И, если уж с помощью волшебного камня феи Берилюны всё живое обретает разум и речь, нечего удивляться, что у них и взгляды на жизнь становятся несколько иными: сами люди в такой ситуации стали бы верно служить тем, кто захватит их в плен? А вот пёс, несмотря ни на что готовый служить людям, оказывается рабом не только по сути, но и в душе.
  • Если уж кошка так их ненавидела, у неё были и более человечные варианты: можно было, как минимум, изначально отказаться с ними куда-либо идти (кошке ли привыкать гулять самой по себе?), а не соглашаться-таки сопровождать детей, а потом предавать.

Литература

• Энтони Бёрджесс, «Заводной апельсин» — предполагается, что читатель ужаснётся тому, как жестоко государство поступило с Алексом. Но он маньяк-насильник и убийца, и он вовсе не исправился, просто ментальная кастрация мешает ему убивать и насиловать. Так почему мы должны его жалеть?
  • Потому что это участь хуже смерти. Если бы Алекса казнили, мы бы решили, что он вполне заслужил смерть. И, кстати, в книге он исправляется — правда, неясно, сыграла ли здесь какую-то роль бетризация.
    • Важное уточнение, как минимум воплощение автора в книге его не простило. (Тот самый писатель. Сцена же с изнасилованием вообще взята из реальной жизни, только вместо школьников там были дезертиры). Да и вообще, соломенного оппонента в этой книге нет, как и однозначного жаления Алекса. Скорее, автор просто сочно живописует наказание.
  • Автору правки всегда казалось, что «Заводной апельсин» про свободу выбора. Пока Коротышка Алекс хочет грабить, убивать и насиловать, он этим занимается и ему не мешает ни школа, ни тюрьма, ни авторская методика перевоспитания. Силой и давлением его невозможно было заставить от подобных «развлечений» отказаться. Но когда он осознанно и самостоятельно принимает решение остепениться, он это делает. Что не отменяет того, что большую часть книги он тот ещё долбоклюй.
  • Другой автор правки смеет заявить, что на Алекса скорее повлияло то, что он увидел далеко идущие последствия своих действий и образа жизни. Джорджи застрелили во время ограбления (на его месте мог быть Алекс, если бы не сел в тюрьму до этого), Дим и экс-лидер конкурирующей банды (ставшие на тот момент полицейскими) Алекса ненавидят, старые жертвы всегда готовы начистить Алексу рыло (пенсионеры) или довести до суицида (писатель, жену которого Алекс изнасиловал), новая гоп-компания не особо за него и держится, для своих чиновничьих покровителей Алекс лишь пешка, позволяющая попиливать бабло на программе перевоспитания преступников, а для Пита Алекс не более чем «призрак из прошлого». Вот так вот — без друзей, с кучей врагов и постоянной опасностью для жизни. А когда перед глазами пример остепенившегося Пита, как-то расхочется насиловать, воровать и убивать.
  • Автор предыдущей правки (про свободу выбора) в упор не видит противоречия. Кто сказал, что выбор не может основываться на наблюдениях и пережитом опыте?
  • Наконец, совершенно посторонний автор правки после прочтения лет в 15 понял эту историю как притчу о том, что общество невозможно сделать безопасным, просто хирургически удалив агрессию у потенциальных агрессоров: общество пронизано насилием (или его угрозой) сверху донизу и если людям больше нечем заняться, они этим и займутся. Собственно, в этом и есть кошмарность положения Алекса: даже старички из библиотеки с наслаждением избивают его, как только обнаруживают, что он не может ответить.
  • Да и государство вовсе не невинные овечки, вряд ли при составлении программы по «исправлению» руководствовались сколь-либо благими намерениями. И ладно бы если это было бы всего лишь освоение бюджета своего кошелька ради. Однако, если задуматься, то представители власти заключили с ним сделку, согласно которой Алекс лжет об исправлении и начинает вести себя как нормальный человек; тем самым он получит второй шанс на успешную жизнь, а правительство — одобрение населения и карт-бланш на экстремальные меры. А если учесть, что пытки в тюрьмах случаются даже в достаточно цивилизованных и демократических странах, возникает справедливый вопрос: а не будет ли использована «исправительная» пытка для закручивания гаек? Если можно будет схватить неугодного человека, ментально изнасиловать (опционально изуродовав психику до злодейского состояния, чтобы публика поверила в неважный моральный облик жертвы), а затем «невинным» незаметным способом довести до самоубийства, что помешает власть имущим пользоваться этим способом для сохранения своего положения? Прослеживаются параллели с Эквилибриумом и 1984.
• Первостепь — подразумевается, видимо, что Режущий Бивень, один из всего племени, достоин начать жизнь сначала, уже по заветам «Нового Бога», что он, таким образом, лучше и прогрессивнее своих соплеменников, оказавшихся недостойными. И, уж конечно, лучше Чёрного Мамонта, который и чужой женой завладеть стремился, и мамонтов погубил, и вообще воплощение порока. Только вот, явившись с того света во сне Режущему Бивню, он смеётся над ним вполне заслуженно: «Не знаешь? Кто же тогда выручал тебя денно и нощно, несчастный охотник? Кто отводил дротики, кто пригонял мамонта, кто отвлекал льва, кто науськивал гиен, кто ослепил Высунутого Языка?» Потому что это же вправду ни на что не похоже — умершему сопернику главного героя приходится его же охранять! Ангел-хранитель, блин. Ну, или демон, потому что на ангела не очень похож. Но Режущему Бивню всё же лучше бы заботиться о себе самому.
• «Дама Тулуза» Елены Хаецкой. В попытке показать моральную правоту Симона де Монфора получается именно троп. Схваченный еретик Оливьер говорит ему: «Невежество — истинный враг души. Ваши прелаты, мессен граф, не прелаты, а Пилаты. Сами грешат, а осуждают смерти невинных. Не мы, а они губят людей, совращают их души». Нучо, всё правда. И что же на это Симон? «Я тебе не сын. Как ты можешь говорить „сын“, если ты — девственник? Ты не знаешь, что такое „сын“! Отцовство — богатая и светлая вещь, но достигается на иных путях». Вау, какой мощный довод!
  • Нет, тут другое — Симон ломает логику еретика тем, что — 1 — сам Симон не той веры, и он ему именно что не сын в духовном плане — раз и 2 — именно что отец сыновей и дочерей Симон и дразнит этим катара, у которого обет полового воздержания.
    • А как всё это отцовство-сыновство должно опровергнуть сказанное катаром о католических прелатах?
  • Не претендуя на телепатический дар и знание замыслов Хаецкой, автор правки хотел бы отметить, что он лично «Даму Тулузу» воспринял как книгу с серо-серой моралью, в которой у обеих сторон руки в крови. У кого по локоть, у кого и по плечи. Правых нет, неправы все. Об одном из этих неправых автору пишет с большей симпатией, чем о другом, но стремления доказать его правоту я не заметил.
    • Кстати, процитированный диалог — это не дискуссия. Это обмен лозунгами, «У вас прелаты плохие / Вы — недочеловеки бесполые». Ни один из участников не стремится доказать свою правоту, зная, что его все равно не услышат.
• Сердце меча — то, что Моро говорит об иезуитах в Парагвае — чистая правда.
  • «А есть какая-нибудь песня о том, как Иерусалим всё-таки взяли? Столь же трогательная? Как они резали всех, кто попадался под руку, не разбирая ни христианина, ни еврея, ни сарацина? Видимо, потому что слезы мешали смотреть».
• Айзек Азимов:
  • «Приход ночи» — на одной чаше весов у нас умные смелые учёные, готовые бросить вызов вековым предрассудкам. На другой — косные церковники с нелепыми байками о надвигающемся апокалипсисе. И кто же тут окажется прав?
    • Таки учёные, потому что их объяснение апокалипсиса оказалось гораздо точнее и ближе к истине. Они только недооценили его масштабов, но рассуждения верующих про Пещеру — вообще мимо кассы.
      • В написанном тем же автором много лет спустя романе по мотивам рассказа церковники оказались в разы умнее учёных, поскольку подготовились к грядущему апокалипсису как следует и теперь у них в наличии целая армия, которая лёгко сомнёт любое сопротивление в этом постапокалиптическом мире
  • «Мёртвое прошлое» — опять-таки, юный учёный, повергающий в прах цензуру, против гэбэшника, пытающегося засекретить и запретить научное знание. Как может оказаться неправ революционер?
    • Опять же инверсия — типичными «соломенными оппонентами» тут скорее являются как раз Фостер и Поттерли. Потому что они в итоге передумывают и признают свою неправоту перед аргументами мудрого гэбэшника… а вот читатель отнюдь не убеждён, что их открытие так ужасно и вредно. Разумеется, вредные последствия от него будут, однако если следовать этой логике, то нам всё ещё нужно гоняться за мамонтами с каменными копьями. Рассуждения о том, насколько ужасна жизнь в мире абсолютной правды, выглядят несколько комично.
      • Спорный вопрос. Воспевание чего-то только потому, что оно есть неизбежный плод научно-технического прогресса, отдаёт культом карго. Да и «неизбежный» ли? В принципе способы отвратить наступление «новой эпохи» без утаивания принципов устройства хроноскопа всё же были, хотя и сложные. Создать, к примеру, Единый Автоматизированный Суперхроноскоп, который стоял бы где-нибудь на центральной площади главной страны и корректность работы которого мог бы проверить кто угодно, для чего пришлось бы научить почти всё человечество принципам хроноскопии, Единый Автоматизированный Суперхроноскоп, единственное предназначение которого заключалось бы в автоматическом поиске других хроноскопов на планете — чтобы в случае чьей-то попытки создать ещё один хроноскоп координаты его сразу высвечивались на табло и туда сразу устремлялась бы группа захвата. Что же касается «ужасности мира абсолютной правды»… эх, в эпоху насильственно-добровольного опрозрачнивания Интернета и соцсетей становится модно бравировать позой «а у меня нет никаких тайн!», но большая часть человечества с вами всё же пока ещё не согласится.
        • Во-первых, даже Единый Суперхроноскоп не поможет, потому что реальная жизнь автопоиском не индексируется, и даже современные нейросети не помогут «найти по видеозаписям всех людей, которые делают нечто запрещённое». А уж во времена Азимова к этой проблеме вообще и подступиться было неоткуда. Невозможно двадцать четыре часа в сутки наблюдать за каждым из шести миллиардов землян — даже если вы запишете все их действия, вам понадобится шесть миллиардов сыщиков, которые будут постоянно эти записи просматривать, выискивая крамолу попытки создания хроноскопа. А во-вторых, правильная формулировка не «у меня нет никаких тайн» (у автора правки они очень даже есть), а в «я согласен, что вероятность раскрытия моих тайн немного повысится, при условии, что она повысится и для всех других людей, без исключений и привилегий». Интернет-прозрачность таким условиям не соответствует, потому как наивно выкладывает всего себя в сеть именно ни в чём не повинный обыватель, а опытный преступник, заговорщик, политик или бизнесмен отлично умеют прятать личные данные. Хроноскоп же удобен именно тем, что легко позволяет большинству проследить за меньшинством — а вот с обратным направлением слежки возникнут проблемы (какие — см. выше). В высшей степени демократичная машина.
          • «Немного повысится»? «В высшей степени демократичная машина»? Скорее, в высшей степени демократичный массовый невроз или даже психоз. Рассуждения про «зато как хорошо будет жить после, когда привыкнем без этих дурацких тайн» полностью игнорируют проблематику и тяготы промежуточного периода. Что не впервой случается при мысленном моделировании утопий, впрочем.
  • «Профессия» — аверсия. Главгерой с самого начала знает правду, но осознаёт только к финалу: немногие не получившие профессию не «доживают век в заповеднике для идиотов», а как раз-таки отличились креативностью и попали в нечто вроде университета — заштамповать в них среднестатистический «ПТУшный» уровень образования было бы глупо. Так что «соломенный оппонент» — сосед по комнате — протагониста не «утешает», а повторяет чистую правду.
• Рафаэль Сабатини, Одиссея капитана Блада — испанцы в романе выставлены полными чудовищами, в отличие от благородных англичан. Однако когда в одном из эпизодов, испанского капитана, захватившего в плен английского посла обвиняют в бесчестном поведении — тот оскорбленно взвивается и напоминает англичанину что по крайней мере он действует как подданный своей страны и не прячет этого, в то время как Англия регулярно спонсирует пиратских капитанов которые нападают на испанские корабли, прячась за Веселым Роджером, чтобы Британия могла сделать невинное лицо и заявить «мы ни при чём» и при этом являясь вполне себе частью английского флота — так что не ему говорить о морской чести. И как бы не очернял испанцев автор — против истории не попрешь…
  • Британское понимание чести очень сильно завязано на соблюдении именно буквы закона (в духе «этично привлекать пленных к разминированию, потому что запрещено использовать пленных на опасных работах, а в списке опасных работ разминирования нет», а «зато по честному» действуют только злодеи, которые своей честью прикрывают свое злодейство, что бы эта самая честь ни гласила (потому что против Британии).
  • Справедливости ради: конкретно в этом эпизоде испанец всё же несколько лицемерит, поскольку отлично знает, что тот пират из ненависти к которому он и топит все встречные английские и французские корабли, к правительству Англии не имеет вообще никакого отношения. Более того, англичане сами награду за его голову объявили.
• Фёдор Достоевский, «Братья Карамазовы». В споре с Иваном Алёша не может ответить на ряд вопросов (например, важно ли Богу, какой процент людей спасется) и вместо ответа обнимает брата.
• Братья Стругацкие:
  • «Обитаемый остров». Авторы умышленно используют этот троп в конце-перевороте. Всю дорогу читатель сопереживает Маку и желает разрушения жутких башен… и вдруг в финальном диалоге оказывается, что вроде-бы-антагонист Странник — тоже землянин и тоже хочет уничтожить башни, только не так быстро. (И у него есть очень серьёзные причины не спешить: например, без излучения башен у населения Страны Отцов начнётся «ломка», и каждый пятый сойдёт с ума, если земная медицина не вмешается). В финальном споре со Странником Максим признаёт свои ошибки, хотя по-прежнему уверен, что башни — это такая мерзость, что их надо уничтожать даже очень высокой ценой. Странник в этом вопросе более сдержан, но кто из них прав — читателям предоставляется решать самим.
  • «Трудно быть богом»: диалог Руматы и Будаха, согласно которому, каким бы вариантом по отношению к Арканару не воспользовались земляне, он будет морально неприемлемым. Это не сам диалог представляет собой моральный тупик — герой уже в тупике, очень давно. Никто из участников диалога не злодей: Будах предлагает очевидные варианты, а Румата отвечает, почему именно они не сработают. Как ни крути — либо несовместимый с человечностью объём насилия, либо всё идёт наперекосяк. И оставить как есть нельзя — очень уж много там жути. Неудивительно, что Румата в конце книги сорвался и начал вести себя, как псих с топором!
    • Впрочем, Рэбе и его монахам пришлось ой как несладко от этого…
    • Кстати, типичный случай ситуации, когда в моральном тупике находится герой, но не автор. Ситуация на Саракше или Гиганде не радостней, чем на Цуринаку, но там земляне уже выступают как прогрессоры, а не наблюдатели — и никакого морального тупика. И, кстати, Сикорски на Саракше прямо реализует или планирует реализовать все предложения Будаха («Вразуми/Накажи жестоких» — во все края. Будах: «Дай людям вволю хлеба, мяса и вина, дай им кров и одежду» — Сикорски: «Тебе известно, что мы не успели создать здесь ни запасов хлеба, ни запасов медикаментов? … Нам нужны белковые синтезаторы». Будах: «Сделай так, чтобы больше всего люди любили труд и знание» — смотрим описание Института Странника.
  • «Парень из преисподней» — инверсия. В один момент протагонист-антизлодей заходит в тупик сам.
    • Среди некоторой части читателей «Парня» распространено альтернативное мнение. Гаг, при всей своей ограниченности, получился куда более цельным и для кого-то симпатичным персонажем, чем вечно сомневающиеся и неуверенные в правильности собственных действий прогрессоры. Таким образом, с какой-то точки зрения, вся повесть представляет собой один сплошной моральный тупик, в который попали авторы, желавшие показать, как идеология уродует человека, а вместо этого показавшие, как она человека укрепляет.
• Сергей Лукьяненко, «Звёзды — холодные игрушки». Когда геометры спрашивают Петра, что же делать со злым и асоциальным человеком, кроме как посадить в тюрьму, герой не может дать чётко сформулированного ответа и реагирует весьма эмоционально.
• «1984» — в застенках Министерства Любви Уинстон последовательно теряет все свои опоры и в итоге не просто лишается мятежных убеждений, а превращается в пустую оболочку, наполненную идеями ангсоца. С фитильком и обоснованием: это всё же был не честный спор, а промывание мозгов, но элементы, обращённые к рассудку, в действиях О’Брайена тоже были (эпизод с сжиганием газетной вырезки).
• Анджей Сапковский, «Башня ласточки» — в споре Геральта с префектом Ридбурна на тему законности и методов ее обеспечения, аргументы ведьмака выглядят очень бледно, хотя автор явно на его стороне.
• Валерьян Подмогильный, «Город» (укр. Місто) — инверсия и внутримировой пример тропа. Протагонист (которого на этот момент скорее даже можно назвать злодеем, чем антизлодеем, хотя для реалистичной прозы эти категории вообще с трудом применимы) ненадолго попадает в такой тупик, когда узнает, что довел бывшую девушку до самоубийства — но, как всякий порядочный «я хороший, мне все можно», довольно быстро находит оправдывающие его аргументы, достаточные для него самого (звучат аргументы довольно бредово, но Степану ведь и не надо ни перед кем, кроме себя, оправдываться).

Кино

• «Планета обезьян: Война»: намеренный отыгрыш тропа. Злобный злодей Полковник уничтожает разумных обезьян и сажает их в клетки, потому что, дескать, иначе они захватят мир и пересажают людей в клетки. «Негодяй!», кричат современные зрители, «благородные обезьянки, выросшие на заветах Цезаря, тебе не уподобятся!» А теперь, внимание, кто смотрел оригинальный фильм 1968 года?
• «Элизиум»: главная злодейка хочет обезопасить свою райскую космическую станцию от быдла с Земли и готова ради этого даже сбивать челноки с нелегалами, чтобы те не захватили станцию. И герои, и либеральное правительство в один голос возмущаются ею. Но что мы видим в финале? Именно то, чего она боялась: голодранцы с Земли захватили станцию, которая теперь явно райской уже не будет.
  • Судя по комментариям режиссёра, это если не намеренный отыгрыш тропа (идеалы злодейки он, вроде как, не разделяет), то по крайней мере фильм-предупреждение о грядущих проблемах.
• «Пушки Акимбо» — едва ли не нарочно с подсветкой. Да, организатор смертельных боев в реальности Скизм Риктор — полный психопат и маньяк, сжёгший семью Никс заживо. Но когда он говорит, что своей игрой переплавляет людей и преображает их в нечто лучшее — в случае с героем он попал в самую точку. До Скизма он — программист-лузер, изливающий душу в троллинге, после — с иголочки одетый охотник за головами новых организаторов Скизма в крутой тачке.
• «Законопослушный гражданин». Да, Клайд Шетлон волей сценария быстро деградирует от вигиланта до карателя-отморозка. Но даже при этом, нельзя сказать что он сильно неправ, когда в противниках у него насквозь прогнившая судебная система, где заведомого убийцу могут отпустить через пару лет, а его сообщника-вора казнить за то, что «не помешал свидетелю».
  • Соломенный оппонент как раз система, над принципами работы которой авторы фильма надругались со всей присущей им фантазией, чтобы оправдать Шелтона и его крестовый поход против коррумпированных чиновников.
• Kingsman: Золотое кольцо. Позиция Виски и Президента США вполне понятна для любого, кто не понаслышке знает о вреде даже «легких наркотиков». А с учетом взрывного роста наркомании в последние годы — идея об окончательном решении вопроса с наркотиками по методу Дуэрте кажется все более перспективным. Как минимум по отношении наиболее криминогенной части пользователей.
  • Многие наркоманы гораздо опаснее для самих себя, нежели для окружающих (в отличие от, например, алкоголиков) — это больные люди, которые заслуживают соответствующего отношения. Решать проблему ужесточением наказаний за их употребление не только не этично, но и бессмысленно — в первую очередь наркоторговля является сверхприбыльным бизнесом, и бороться с ней необходимо соответствующими методами.
  • У сценаристов получилась до ужаса реалистичная картина, ведь в погоне за прибылью наркоторговцы в последние годы заходят всё дальше: качество «продукции» падает, а срок жизни наркоманов стремительно уменьшается. Хотели «просто попробовать», «успокоить нервы» или «развлечься», а получают мучительную смерть от непонятного дерьма за собственные же деньги. То, что употребление наркотиков в современных реалиях — несовместимая с жизнью тупость, разумеется, можно считать как отягчающим, так и смягчающим обстоятельством.
• «Матрица». Монолог агента Смита о человечестве-вирусе внятных возражений не встречает.
  • Надо заметить, что Морфеус в тот момент в принципе не может отвечать, так как целиком сфокусирован на сопротивлении пыткам, а Смит вряд ли пытается его в чём-то убедить, просто пробует ещё один способ сломать волю (а еще это может быть провокация как раз на то, чтобы начать отвечать, втянуться и потерять концентрацию). Наверняка Смит и сам в это не верит: после этого эпизода он ни о чём таком не говорит, а машины с их бескрайними полями людей-батареек тоже как-то не являют собой образец любви к природе.
    • С точки зрения психологии допроса, первая задача — вывести на диалог. Любой. Хоть о погоде и международной моде. Так что да.
  • А по сути ответ очень простой: наделенный разумом организм получает возможность выживать не за счет приспособления к окружающей среде, а за счет изменения среды под себя. Все красивые лозунги про гармонию с природой как-то немного не учитывают одного простого факта: природе совершенно пофиг на гармонию с тобой, в ней ты или выживаешь как можешь, или дохнешь. Срать в собственном доме, конечно, больше чем необходимо не надо, но это уже другой вопрос.
• «Американская история Х». Старший брат явно был прав в своём недоверии к цветным, учитывая концовку: убийство младшего негром в нелепой ссоре. Вероятно, создатели хотели таким образом показать, что к трагедии привело увлечение старшего брата нацизмом, но на практике зрителем совершенно однозначно считывается посыл «а старший-то был прав».
  • Как раз таки этот самый моральный тупик создатели и хотели показать — мол, да, нацисты однозначно плохие, но это не значит, что черные однозначно хорошие. Несомненно, только посыл «нацисты — плохие» (в таком раскладе) вообще вилами по воде писан.
• «Левиафан (фильм)» — на фоне дегенеративности «положительных» персонажей (алкаши, быдло, лжецы) обретают смысл речи архиерея о том, что с такими без сильной руки никак.

Телесериалы

• «Игра престолов» (2011) — когда предлагают голосовать за нового короля, Сэм Тарли скомканно мямлит про «король править будет не только лордами и леди, может, это, чтобы все…» и его грубо обрывают «Может, ещё собаки будут голосовать?» Забудем о простолюдинах и мелких дворянах, но что насчёт дотракийцев и Безупречных? По гамбургскому счёту командующий ими Серый Червь мог просто разогнать всю эту лавочку, если бы сам захотел сесть на трон.
  • В данном случае соломенный оппонент не Сэм, а лорды («аха-ха, средневековые дебилы не верят в демократию!», как бы говорят нам сценаристы)… вот только для средневековья лорды совершенно правы. О каком всеобщем волеизъявлении может идти речь, когда больше половины населения даже личной свободы не имеет? Проголосуют, как их лорд прикажет. Семи Королевствам и вправду нужен такой король, которого именно лорды, региональная элита, уважают и признают, а не будут пытаться отделиться или свергнуть его. Другое дело, что вряд ли медитирующий мальчик-инвалид, брат сепаратистки, у которого по идее даже собственной земли нет — уехала вместе с Винтерфеллом — лучший кандидат.
• Silicon Valley — как бы протагонист Ричард Хэндрикс не позиционировался как относительно светлый персонаж, следующий благим и альтруистичным намерениям, и как бы он не оттенялся неэтичным Цзинь-Яном, бессердечной Лори Брим и подлым Гэвином Бэлсоном, очень сложно не согласиться с доводами последнего о том, что в IT-индустрии, как и в любом другом бизнесе, успеха всегда добиваются лишь беспощадные хищники, которые рвут и мечут, невзирая на этику и мораль — особенно ввиду того, что Pied Piper своим успехом обязан во многом роялям в кустах, богам из машины, идиотским мячам у конкурентов и прочим проявлениям авторского произвола.
  • Внутримировой пример с подсветкой — во втором сезоне. Ричард заходит в откровенный моральный тупик, когда Гэвин Бэлсон спрашивает, почему продавать свою идею бездушной корпорации — плохо, а строить на этой идее собственную бездушную корпорацию — хорошо. Слово Божие в лице сценариста гласит, что это остатки запланированного изначально сюжета, в финале которого Ричард должен был осознать несовместимость стремления делать мир лучше со стремлением быть успешным бизнесменом, закрыть компанию и передать свои наработки в свободный доступ.
• Торчвуд. Дети Земли. — Правительства всех стран земли решили выполнить требования расы 456 и отдать им 10 % всех детей (обрекая их на участь хуже смерти). Но какая у них была альтернатива: люди даже орбитальную станцию 456 засечь не смогли. А команда торчвуда только в конце заполучила сигнал способный убивать пришельцев. Да и желание скрыть предыдущий контакт с расой 456 тоже обосновано. К какому хаосу привело бы разоблочения, того что правительство Англии косвенно причастно к похищению 10 % всех детей.
  • День Чуда. Из-за всеобщего бессмертия увеличивается количество людей которые бы умерли, но остались живы. При этом они часть из них без сознания и никогда не придет в норму. Так плохо ли что правительства всех стран решили сжигать их так как ресурсов уже не хватает на всех.
• Ее звали Никита — в роли Соломенного Оппонента выступает Первый Отдел. Его руководство готово сотрудничать с террористами, помогать диктаторам и военным преступникам. Но когда в твоих руках судьбы целого мира — запрещенных методов нет.
• Звездные врата — сенатор Роберт Кинси в финале первого сезона решает закрыть программу «Звездных Врат». Но за весь первый сезон герои так и не привезли ни одной стоящей инопланетной технологии, ни нашли союзников. Все это они найдут только в следующих сезонах. Уже было несколько прецедентов, когда через врата приносили оружия судного дня гоаулдов. Сама же программа требует огромных ресурсов, которые можно потратить на создании наквадахового оружия. А история Дэниела Джексона о попадании в параллельный мир может и правда быть галлюцинацией.

Мультфильмы

• «Алёша Попович и Тугарин Змей» — Юлий: «Какой народ? Народ, если не ошибаюсь, вас на кол хотел посадить». И действительно хотели (и пытались), и даже в конце, когда Алёша и компания таки возвращают ростовское золото назад — что они получают? «О, глядите, непутёвый вернулся!». Ладно хоть не вилами в грудь и на том спасибо, при таком-то народе… Правда такое отношение к Алёше отчасти оправдывается тем, что именно из-за него пропало золото и был уничтожен город.

Мультсериалы

• Принц Дракон — антагонист Вирен получился настолько ярким персонажем, что создателям шоу пришлось срочно записывать его в полные чудовища. Ведь до этого Вирен вел себя в принципе адекватно и говорил и делал разумные вещи. «Он примет неверные решения? Нет, он примет слабые решения», — из диалога между Виреном и его сыном Сореном о перспективах правления малолетнего короля Эзрана.
• Вольтрон: Легендарный защитник — принц Лотор. Тут случай как с Виреном, ведь перспектива вечно уничтожать миры, чтобы получить квинтэссенцию (местный флеботинум, на котором работает вся техника Империи Галра) не улыбается никому. Тем более, что из-за этого империя вынуждена постоянно воевать и расширяться, и галрийцы уже давно забыли, что такое мир.
• Young justice — не баг, а фича. Гордон Годфри главный пропагандист СВЕТа и агент Дарксайда на Земле, но все что говорил он о Лиге Справедливости чистая правда. Он просто акцентировал внимание на негативных вещах. Но если бы он врал в прямом эфире и его поймали на лжи, вся его миссия провались.
  • В третьем сезоне многие герои осуждали план Найтвинга распустить Лигу и действовать в тайне. В качестве примера их морального падения показывалось, что команда Найтвинга инициировала нападение суперзлодеев, чтобы поднять популярность команды Аутсайдеров. А Чудо-женщина сравнивает тайную деятельность с деятельностью из главных противников, Света. Но даже без той инсценировки Аутсайдером было чем заняться, их популярность росла. А чтобы полностью разрушить только один план Вандала Севиджа нужно было божественное вмешательство, так что у Света нужно было поучится.
  • Принца Бриона за убийство своего дяди и свержение своего брата осуждают все, а потом его друзья отрекаются от него. Но его дядя убил родителей Бриона, превратил Марковию в центр работорговли, а когда его поймали, сбежал из тюрьмы. При этом у него есть влиятельные союзники из заграницы, которые поддерживают его притязание на власть. Так что у Бриона были все основания убить такого опасного человека. Что же до брата, то Брион хотел обеспечить металюдям нормальную жизнь в Марковии. Даже брат короля должен был покинуть свою родину из-за своих сверхспособностей. А став правителем Брион ничего злодейского не сделал и пытается помогать всем.
• My Little Pony: Friendship is Magic
  • Флим и Флэм, представленные как самоуверенные коммивояжёры и позже окончательно превращённые в жуликов, явились в Понивилль со своей сидровыжималкой и поспорили что обойдут Эпплов в производстве сидра, в случае победы требуя отдать им ферму. Выиграли в скорости ценой снижения качества и были с позором выгнаны, только вот Эпплы довели их до такого даже не пафосным превозмоганием, а использовав лазейку в правилах спора чтобы нагнать бесплатной рабочей силы. И в итоге получается, что либо они будут каждый год звать всех остальных главных героев, либо все громкие заявления о традициях и сохранении качества обнуляются потому что сидра на весь Понивилль так и не будет хватать.
  • Канцлер Нейсей из восьмого сезона, конечно, расист, но в том, что в школе дружбы некомпетентные учителя и отсутствует техника безопасности, он был абсолютно прав, и эта его претензия так и осталась без ответа.
  • Четвёртый сезон и своеобразные методы борьбы с вредителями: силовой метод не сработал только из-за особенностей понячьей магии, и в итоге восторжествовала «политика умиротворения» Флаттершай со сдачей части сада. Недоговороспособность и общая зловредность летучих мышей при этом никуда не делись.
    • Более того, с точки зрения реального садоводства аргументы Флаттершай о пользе от сплёвываемых мышами семян совершенно несостоятельны. Во-первых, деревья выращивают из семян только селекционеры, а при беспорядочном опылении от хоть какого сорта на выходе получится фиг знает что. И судя по перевозке в Эпплузу целого взрослого дерева в первом сезоне, пони тоже в курсе. Во-вторых, сад сажают так, чтобы его удобно было собирать, а мыши сеют беспорядочно, то есть, это всё нужно будет вытаскивать и пересаживать даже если исключить первый пункт, и проще вытаскивать семена самим благо у Эпплов очень много идёт в переработку.
    • Предыдущий оратор, безусловно, прав, хотя садоводство в мире пони — штаны Арагорна размером с Эпплузу. Была Флаттершай права или её знания не верны/устарели мы так и не узнали. Также трудно сказать что заставило её подруг перейти от аргументирования к «Stop the bats! Stop the bats! Make them go and not come back!», особенно это касается всезнайки Твайлайт, которая должна была хотя бы из любопытства заняться этим вопросом в первую очередь. В итоге получилась серия с плохим сценарием и бракованной моралью. Как говорил один хороший человек, даже на Солнце бывают пятна.
• Felix the Cat — серия про ненастоящего динозавра. Чучельный злодей Профессор, очередная подлость которого буквально провалилась, для разнообразия внезапно изрекает недурственную мысль о том что «Главное не победа, а участие…» (и это в детском мультике). Обычно так «умничать» имеет право только насквозь положительный Феликс, но учитывая то в каких обстоятельствах была высказана сия мысль, звучит она уже гораздо комичнее, и не так проникновенно, а зря, юным зрителям ещё предстоит усвоить что жизнь состоит не из одних побед, а пиар бывает не только белый…
• Лига Справедливости — есть два противоположных примера:
  • Лорды Справедливости (альтиернативная версия Лиги) завоевали свой мир, убили или лоботомировали всех злодеев и тех, кто им сопративлялся, но этим они смогли остановить всю преступность и установить мир на Земле, что лиге так и не удалось сделать полностью.
  • Кадмус же считает, что Лигу надо остановить, так как они без надзора обладают ограмной силой и с легкостью могут захватить мир. Прецедент же был.
• RWBY — 7 том состоит из этого чуть менее, чем полностью. Что бы ни делал Айронвуд, главные герои готовы оспорить практически каждый его шаг. Вот только чего-то более толкового, чем «так поступать нельзя» разной степени эмоциональности они предъявить не могут, предложить альтернативные варианты решения — тоже. Но правильной подается всё равно их позиция.

Аниме

• Code Geass. Просто Code Geass. Что ещё можно сказать о сериале, где чуть ли не у каждого персонажа — своя правда? С другой стороны, позиции персонажей в достаточной мере обоснованы.
  • И да, если Лелуш и позволял себя сомневаться в своих идеях, через некоторое время он успокаивался и продолжал вести свою борьбу, а не ныл и расклеивался (кроме одного раза, когда помогла Карен). Зато Сузаку крайне неплохо испытал на себе последствия идеологической ломки.
  • Некоторые поклонники пытаются выставить сериал умнее, чем он есть. Один главгад правит всамделишной империей зла и хочет сделать что-то нехорошее с коллективным сознанием человечества, другой — просто хочет уничтожать города далёкие и близкие, потому что (наверно) безжизненными руинами править проше. Почему они не однозначное зло и где тут моральный тупик?
    • Император правил социал-дарвинистской милитаризированной империей, он хотел уничтожить межличностные отношения и возродить всех умерших (в отличие от идей космизма и трансгуманизм хотел установить диктатуры своей воли в новом мире), Шнайзель хотел правил миром с помощью супероружия, весьма эффектно его продемонстрировав. Сами они считали что действуют в интересах большинства, строя новый, прекрасный мир, а не злодействовали ради зла.
• «Тетрадь смерти» — Лайт, конечно, псих, считающий себя богом и абсолютно лишённый эмпатии. Это не мешает многим фанатам быть с ним согласными. А те, кто его осуждают, чаще просто возмущаются тем, как бездарно он продолбал доставшийся ему прекрасный шанс изменить мир.
  • Правда в том, что все стороны конфликта являются карикатурными из-за авторской импотенции: тупые полицейские, некомпетентные спецслужбы, сам Лайт, L и его наследники, даже боги смерти. Сама идея убивать заключённых в тюрьмах довольно глупа. Даже если наплевать на право каждого заключённого на пересмотр дела, то гораздо логичнее было бы убивать тех, кто избежал наказания (как это делают «порядочные» вигиланты). «Тетрадь смерти» могла стать нормальным детективом, в котором Лайт использовал бы возможности тетради в расследованиях, а его жертвами были бы не обезличенные «преступники», до которых нашему дорогому Лайту не было никакого дела (виновны они или нет, за что их осудили, каков был приговор и т. д. — «да насрать, убиваю пачками и не задумываюсь»). В итоге получился тупой злой, полное чудовище и просто самоуверенный мерзавчик. Автор правки сам когда-то был за Лайта, но мир сложнее, чем кажется на первый взгляд, и решить все проблемы методом «одно наказание за всё» невозможно.
    • Это если еще не забывать про такие прекрасные вещи, как подстава и фабрикация дела, арест невиновного человека(за примером далеко бегать не надо — двое мужчин, осужденных по делу Чикатило) или убийства подозреваемых(а некоторые из убитых Ягами людей подозревались в чем-то и их вина не была доказана).
      • Показательный момент: большинству тех, кто упрекает аниме за тупость, самим не хватило мозгов его внимательно посмотреть. В сериале говорилось о том, что Лайт внимательно разбирался в КАЖДОМ деле, чтобы не убить невиновного. Этим он противопоставлялся корпоранту, который подменял его в роли Киры во время потери памяти.
      • В Японии обычно дело доходит до суд, когда все абсолютно уверены в вынесении приговора. Процент оправдательных приговоров крайне низкий.
• Макрос Дельта: местный главгад всего навсего хотел обеспечить своему виду вечную жизнь (уроженецы Виндермира живут всего тридцать земных лет).
• Galaxy Express 999, 44 серия. Некий музыкант воспользовался деньгами влюбленной в него девушки и укатил из своей дыры на 999. Девушка, в принципе, прекрасно знала, на что дает деньги, но вышло все равно некрасиво. На возмущение же Тэцуро, что, мол, вот эгоист проклятый, следует ответ: а ты-то что, для какой-то возвышенной цели на чужбину укатил? На что Тэцуро честно признает, что крыть ему нечем, действительно — такой же эгоист. Но он все равно с такой линией поведения не согласен.

Комиксы

• «Стив Роджерс — Капитан Америка» — в первом же выпуске читателю показывается, как Красный Череп вербует новых рекрутов для ГИДРЫ, рассуждая с трибуны о бесправии белых гетеросексуальных здоровых мужчин в современном обществе и иммиграционном кризисе в Европе. Для тех, кому было мало того, что он нацист, чтобы проникнуться отвращением ко вложенным в его уста идеям, в втором номере ясно показали, что рекруты вступили в ГИДРУ только потому, что Красный Череп промыл им мозги телепатически. И всё равно среди читателей хватило тех, кто, пресытившись вездесущей толерантностью, принял его слова на ура.

Видеоигры

• «Анабиоз: Сон разума»: Помощник, Инженер и Надзиратель, три друга Капитана, которые предали его по разным причинам. У каждого из них есть неприятная черта: у Помощника — жажда власти и амбиции (он донёс в штаб на Капитана), у Инженера — уныние (он не верил в Капитана и корабль, который открыто называл ржавым корытом), у Надзирателя — жестокость (он стрелял в Капитана на мостике, когда тот приказал повести корабль на айсберг). Но действительно ли прав Капитан, которого в игре сравнивают с Данко? Он повёл корабль по опасному участку (и, кажется, не в первый раз), не верил показаниям приборов и никак не объяснял свои странные действия (отвечая на все возражения высокомерным «Я здесь капитан!»), чем настроил всех против себя. В итоге выясняется, что попытки Помощника, Инженера и Надзирателя управлять кораблём обернулись катастрофой, а верующий Капитан делал всё правильно. Вот так ненавязчиво авторы подают мораль в духе «Атеисты плохие». Неудивительно, что многие игроки сопереживают не Капитану, а троице «негодяев».
• Disciples 3 — в одной из миссий Альянса эльфов имеется конфликт мнений между добродушным пограничником Эрионом и его высокомерным начальником Лемуаном. Конкретно, имеется эпизод с группами вооружённых имперцев, незаконно перешедшими границу. Лемуану они решительно не нравятся — он предлагает пустить их в расход, но оставляет за подчинённым право решать самому; Эрион хочет решить дело миром. Игра явно хочет, чтобы игрок был на стороне последнего, а Лемуана считал кровожадным расистом, вот только во-первых, задерживать/давать по шапке нарушителям на границе (тем более вооружённым) — тупо обязанность пограничников. Во-вторых, первые встреченные группы этих самых людей сразу же нападают; те что соглашаются поговорить ведут себя крайне нагло и провокационно; у автора правки, в прошлых частях игравшего как раз за имперцев, возникло сильное желание скормить их грифонам. Заживо. В-третьих, Лемуан был участником войны, начавшейся после того, как люди, пообещав эльфам помочь в войне с демонами (в которой люди по крайней мере отчасти виноваты), решили не возвращать хозяевам отбитые земли и забрать их себе, что вызвало у эльфийского бога с раздвоением личности (добрый заботливый папа/СМЕРТЬ НЕВЕРНЫМ) и очень большим уровнем влияния на смертный мир приступ НЕНАВИСТИ. Со стороны Лемуана вполне логично ожидать, что имперцы взялись за старое и снова хотят прибрать к рукам чужие земли. Более того — они сами это подтверждают. Несмотря ни на что, Эрион, начистив имперцам рожи, просто отпускает их домой. Как следствие, позже имперцы (с одним из нарушителей в роли императора) начинают полномасштабное вторжение, перерастающее в бессмысленную и бесплодную десятилетнюю войну с кучами погибших, пытаясь переломить которую ещё и провоцируют нашествие нежити и на свои, и на эльфийские земли. Иными словами, если бы Эрион не был дебилом, послушался опытного начальника и просто вырезал бы зарвавшихся людишек, всем, включая Империю последних, было бы намного лучше. Можно даже подумать, что авторы и хотели показать, куда приводит наивная доброта, но нет — Лемуан действительно задумывался как неправый.
• Batman: The Telltale Series — когда Главный Гад утверждает, что некоторые злодеи, если их не прикончить, никогда не понесут наказания, Бэтмен молчит.
  • В общем-то, с Бэтменом и другими обладателями схожих принципов такая проблема случается регулярно.
  • Точнее, это проблема лично Бэтмена. Брюс прекрасно осознаёт, что они с каким-нибудь Джокером одним миром мазаны, и поставил себе жёсткое табу на убийство именно потому, что отдаёт себе отчёт: один раз позволив себе грохнуть того, кто этого заслужил, он не сможет остановиться и начнёт причислять к «заслужившим» всех, кто ему по каким-то причинам не нравится.
• GTA San Andreas — катсцена, где Шон «Sweet» Джонсон выходит на волю. CJ на радостях делится с братом своими достижениями с недвижимостью в Сан-Фиерро, процветающим казино в Лас-Вентурасе и шоу-бизнесом в Лос-Сантосе. Да вот только Sweet’а в первую очередь волнует, как поживает «малая родина», а потому он начинает ругать CJ за то, что тот вечно убегает от родного района и не хочет для него ничего делать. На справедливые возмущения Карла о том, что сам район для него не сделал ничего, а только всю жизнь тянул вниз, и лишь вдали от него открывалась какая-никакая дорога к успеху, у Шона не нашлось ничего, кроме угрюмой гримасы да нелепого ответа «ведёшь себя как Смоук».
  • Не такого уж и нелепого. Смоук, несмотря на своё богатство и влиятельность в рядах наркомафии, был фактически пешкой в руках Тенпенни; и Свит, даром, что глава ОПГ, просто не мог не понимать, что Смоук рано или поздно переживёт свою полезность и плохо кончит. Возможно, Шон просто хотел предостеречь от этого младшего брата, но потом просто передумал спорить? Тем более, что Карл на тот момент был пешкой агента ЦРУ, который, впрочем, поспособствовал освобождению самого Шона. К тому же, Свит, только что узнавший о доходах младшего брата, не мог быть железно уверен в их «чистоте», и посему его волнение вполне обосновано.