Поросёнок Пётр

Вежливый поросёнок Пётр уезжает от нахальной вороны, вообразив красный трактор.

Капитан Очевидность услужливо подсказывает, что рыба, согласно русской пословице, ищёт где глубже, а человек — где лучше. Соответственно, эмигрант эмигрирует — сиречь покидает родную страну и переселяется в какую-либо другую — либо если на прежнем месте ему плохо (в диапазоне от мелкого жемчуга до прямой угрозы жизни, здоровью и/или целостности личности — тогда он называется беженец), либо если хорошо, но он верит, что на новом месте будет ещё лучше. В первом случае наш герой может уезжать с концами, а может искренне полагать эмиграцию временным решением проблемы и возможностью переждать, пока, согласно притче о Ходже Насреддне, умрёт либо он сам, либо падишах, либо ишак.

С прикрученным фитильком из эмигранта получается просто мигрант, который переезжает без пересечения границы. В мягком случае — просто в другой регион, в радикальном — на фронтир, если, конечно, таковой в державе имеется; тогда именуется колонист. Другие разновидности эмигранта — репатриант, член диаспоры, переезжающий на родину своих предков, и невозвращенец, который был официально выпущен своим правительством через закрытые границы и обратно уже не вернулся. В фантастическом сеттинге (да и в некоторых разновидностях реалистического) эмигрантом вполне может стать попаданец, решивший, что не хочет возвращаться туда, из откуда он попал.

На покинутой родине эмигранта, как правило, громко и активно не любят. Правительство, утратившее налогоплательщика, обзывает национал-предателем, может даже реально уголовно преследовать за измену родине. Снизу ему поддакивают и пытаются утянуть эмигранта в ведро с крабами те, кто с правительственным курсом согласен, а равно и те, кто и сам бы не прочь уехать, да не может. Сам же эмигрант, пятьдесят раз обозванный свиньёй, может на пятьдесят первый действительно захрюкать и переродиться в Смердякова — но гораздо чаще (чего правительство и поддакивающие ему предпочитают не замечать) повторяет бессмертное маяковское: «Отечество славлю, которое есть, но трижды — которое будет!» Отказываться от прежнего гражданства, кстати, эмигранту тоже совсем не обязательно — впрочем, причиной его эмиграции может быть такое, от чего гражданство просто аннулируется явочным порядком.

Инверсия — понаехали тут. Понятно, что любой эмигрант откуда-то одновременно является иммигрантом (сиречь, собственно, понаехавшим) куда-то, так что заносить конкретный случай в эту статью или в соседнюю — решаем в зависимости от того, с какой точки зрения рассказывается история.

История тропнеймера

Собственно, поросёнок Пётр — персонаж трёх детских книг Людмилы Петрушевской (той самой, у которой сяпала калуша по напушке и увазила бутявку), канонично проиллюстрированных Александром Райхштейном. Книжки вышли в 2002 году, сами по себе совершенно невинны и посвящены в основном магии воображения: маленький Пётр при помощи простейших подручных средств представляет себя управляющим, скажем, машиной (с крышкой от кастрюли вместо руля), самолётом или тем же меметичным трактором — и воображаемое им воплощается в реальность. Нормальная литература для самых маленьких.

Однако пару-тройку лет спустя поросёнок Пётр попал в интернеты — почти одновременно на Двач и в ЖЖ, — и резко там завирусился, породив изрядное количество фанарта и пародий. Припомнили несчастному свинёнку и склонность заигрываться до потери связи с реальностью, и любимый цвет его воображаемых вундервафель (ну вы поняли), и слегка абсурдный юмор самих его похождений, особенно при вырывании из контекста, и что только не. А венцом всему стал тэглайн одной из таких пародий: «поросёнок Пётр съёбывает из сраной Рашки, спиздив сраный трактор». Причём, согласно закону По, его растаскали на цитаты как те, кто искренне считал Рашку сраной, так и те, кто их этим троллил. В результате чего поросёнок Пётр накрепко устоялся в рунете как аллегория эмигранта, причём с более или менее явным инвективным оттенком (не с каким-нибудь ведь звериком сравнивают, а именно с поросёнком).

Почему сваливает

Французская эмиграция

Когда грянула Великая французская революция, то благородные месье, сумевшие в революционной горячке не потерять головы, воспользовались тем, что их родной язык в те времена считался очень элитной лингвой франкой столь же благородного (а равно и слегка приблагородненного) сословия всей Европы — и расползлись, как тараканы, по дворам чуть менее чем всех европейских монархов. Где в большинстве своём не просто осели, а начали интриговать, убеждая тех, кто дал им приют, снести рассадник республиканства, пока тот же пожар не перекинулся и на их дома. Национальное собрание, как бы предвидя это, активно лишало эмигрантов всё ещё остававшегося у них имущества и прав; король, пока его не свергли, кое-как пытался этому противостоять, чем добился только того, что его свергли ещё быстрее.

Русская эмиграция

Нулевая волна

Стала результатом первой русской революции 1905-07 годов. Местные власти были дезориентированы манифестом 17 октября — они-то привыкли тащить и не пущать, а тут вдруг свободы и неприкосновенность личности, за нарушение которых ещё не пойми что будет, — и следили за порядком откровенно спустя рукава. А вот черносотенцы, которым положения манифеста пришлись не по нраву, рукава как раз засучили. По стране прокатилась массовая волна погромов — в основном еврейских, но доставалось и этническим русакам, если в них распознавали «либералов», а то и просто интеллигентов. Благодаря этому слово pogrom стало известно на европейских языках без перевода, а их жертвы серыми утицами потянулись на выход. В аналогичном направлении устремились старообрядцы и примкнувшие к ним отомкнувшие от них сектанты, а также национальные меньшинства из недавно вошедших в состав империи стран — поляки, литовцы, финны.

Вторая волна

Эти эмигрировали уже не из самой России/СССР, а из той части Европы, которая после Второй мировой войны оказалась под контролем СССР. Эмигранты второй волны чётко делятся на нацистских коллаборационистов и на тех, кого Софья Власьевна валила в одну кучу с нацистскими коллаборационистами — в основном военнопленных, согласившихся променять концлагерь на остарбайтунг, и членов различным национальных сопротивлений, в равной степени антифашистских и антикоммунистических (вроде сербских четников). Соответственно, те, кто в первую волну уехал и осел слишком близко, во вторую были вынуждены исполнять дубль два, а те, для кого вторая волна была первой, старались попасть в союзную зону оккупации, а не в советскую.

Третья волна

Случилась в разгар эпохи застоя, когда главный геополитический противник намекающе помахал из-за океана поправкой Джексона-Вэника и железный занавес слегка приподнялся. Еврейские анекдоты про то, что «хоть тушкой, хоть чучелом, но надо ехать!» (тысячи их) посвящены именно ей. Примечательно то, что выезжали, во-первых, легально (саму аббревиатуру ОВИР шутки ради расшифровывали как «отдел по высылке израильских репатриантов»), хотя и не всем так фартило, а во-вторых, очень капитально, запаковывая в грузовые контейнеры чуть ли не всё хозяйство вплоть до автомобилей — ибо в то, что на новом месте это хозяйство окажется легко заменимым барахлом, верилось с трудом. Тем, кто ехал не на меметичный Брайтон-Бич, а таки в самый Израиль, оно даже реально пригождалось. На покидаемой родине эмигрантов формально считать изменщиками перестали, но на бытовом уровне всё равно клеймили как предателей, отчего анекдотов становилось только больше: это вам они предатели, а нам диссиденты-перебежчики.

Помимо ЕРЖ, уехало на историческую родину некоторое количество советских немцев.

Четвёртая волна

Она же колбасная эмиграция. Началась слегка накануне развала СССР, растянулась на все бесславные девяностые и немного заглянула в нулевые. Собственно, от общенационального здеца девяностых в неё и ехали: извечный вопрос «а кому вы там нужны?» нарывался на совершенно обоснованный бронебойный ответ: «так и здесь ведь тоже никому». Породила такие грустные мемы как «утечка мозгов» (бегство технической и высшей гуманитарной интеллигенции туда, где их специальности востребованы и по-человечески оплачиваемы) и «интердевочки», они же «наташи» (девушки, получавшие высшее образование исключительно с целью повысить свою ликвидность на брачном рынке, выйти за иностранца и уехать жить к нему).

Пятая волна

Не надо здесь реальной жизни! Особенность темы этой статьи в том, что её нельзя применить к реальной жизни. В реальной жизни нет, к примеру, объективного добра и зла, а вторжение в личную жизнь реальных людей выходит за рамки приличия. Пожалуйста, помещайте только вымышленные примеры.

Она же релокация. Вяло начиналась в ранних десятых — такая эмиграция носила ярко выраженный идеологический и политический оттенок — уезжали в основном сторонники либеральной (ну или что под этим обычно понимается) идеологии из-за несогласия с политической обстановкой. Подстёгнутая СВО, продолжается по сей день. Отличается от предыдущих волн вынесенной в шапку статьи особенностью: поросята этой волны именно что изначально рассматривают свой переезд как временную меру до момента, когда ЭТО ВОТ ВСЁ наконец-то закончится. Конкретный состав ЭТОГО ВОТ ВСЕГО у каждого свой, индивидуальный, что популяризировало ироничный мем «прекрасная Россия будущего», существовавший и до этого, но с волной релокантов-нетвойняшек получивший второе дыхание. А натуральное паническое бегство в первые месяцы после февраля 2022 в свою очередь породило поток ироничных шуток и мемов про «штурмовиков Верхнего Ларса» (где расположен пункт погранперехода между Россией и Грузией).

При этом из уехавших спустя пару-тройку лет по некоторым данным около половины вернулось обратно, и есть вполне обоснованное подозрение, что этот процесс продолжается и по сей день.

Откуда сваливает

Мифология и фольклор

• Те самые еврейско-эмигрантские анекдоты.

«	Разновидности еврейства: Уездные евреи — которые уезжают. Потомственные евреи — которые уедут потом. России верные жиды — которые остаются. Дважды евреи Советского Союза — которые уезжают и возвращаются. Вечные жиды — то уезжают, то возвращаются, то опять уезжают, и везде им, сука, плохо!	»

• Анекдот про мужика, который съездил по путёвке из рая в ад. И ему там так понравилось, что он попросился туда насовсем. Но едва он пересёк границу, черти схватили его и бросили в котёл с кипящей смолой: «А ты туризм с эмиграцией не путай». Одна из вариаций.

Комплексные франшизы

• Сага о ведьмаке — в финале книжной серии показаны трое «поросят», намазавших лыжи в Зерриканию: единственный нормальный человек из отряда Скеллена (пощажённый героями именно по этой причине) следопыт Бореас Мун, переживший свою полезность для нильфгаардцев эльфский полевой командир Исенгрим Фаоильтиарна и Сиги Ройвен aka проигравший в престолы и вынужденный делать ноги Сигизмунд Дийкстра. Как минимум последний, согласно серии игр, потом вернулся и принялся снова мутить воду.

Литература

• Аркадий Аверченко, «Записки Простодушного» (1921) — сборник рассказов написан после эмиграции в Константинополь и посвящён жизни русских эмигрантов в этом замечательном городе.
• Илья Ильф и Евгений Петров, фельетон «Россия-го» (1934) — сатирическое описание жизнедеятельности осевших в Париже белых эмигрантов: «Это не так уж легко — устроиться в Париже на мелитопольский манер. Но они сумели, не поддались губительному влиянию великого города, устояли, пронесли сквозь испытания и бури все, что там полагается проносить».
• Михаил Задорнов, «Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир…» — в целом книга о разном. Есть в ней и очерк о бывших соотечественниках, живущих на Брайтон-бич. Помните, по телевизору Задорнов часто шутил, что Брайтон-бич — единственное место откуда сбежали негры. Вот это, как раз из этой книги.
• Лев Вершинин, стихотворение «Самозванцу хорошо…» — само по себе оно про более другой троп, но тема эмигрантов затронута:

«	Эмигранту хорошо! В наилучшем виде Он сидит и пьет крюшон. Кто его обидит? От рекламных огоньков можно прослезиться. Нет ни плах, ни кабаков. В общем, заграница. Заработал? Получи! И лежи на пляже… Эмигрант себе в ночи петлю мылом мажет.	»

Кино

• «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди» — главой русской мафии Артистом оказывается старый еврейский эмигрант дядя Миша. Точнее, «старый еврейский эмигрант дядя Миша» — это одна из многочисленных масок Артиста, психопата средних лет и мастера маскировки.
• «Билет на Vegas» — армянский жулик Гарик (Михаил Галустян), ожидающий в Вегасе выдачи грин-карты и между делом косплеящий Элвиса.

Телевидение

• Владимир Винокур в дуэте с Ефимом Александровым, эстрадный номер «Забросы судьбы» — русский эмигрант-евнух в гареме восточного шейха (Винокур), даёт интервью журналисту (Александров) карикатурно-тонким голосом. Но в дубле для отечественного телевидения переходит на свой обычный бас: «Чего вылупился? Это же для наших! Думаешь, если бы я у них там в отделе кадров вот таким вот голосом не заговорил, они бы меня взяли на работу?!»

Мультфильмы

• «Американский хвост» (1986) — семья мышонка-протагониста Фейвла Мышкевича эмигрировала из Российской Империи в Америку, поверив в истории о том, что там нет котов. Но оказалось, что дела с котами в Америке обстоят ничуть ни лучше, чем в любой другой стране.
  • В сиквеле всё та же семья Мышкевичей мигрировала из Нью-Йорка на Дикий Запад, поверив в истории о том, что коты там дружат с мышами. Некоторых людей мышей ничего не учит.

Аниме и манга

• Shirokuma Cafe — протагонист Белый Медведь. Понаехал из Канады и открыл кафе рядом с зоопарком.
• Legend of the Galactic Heroes — в полк Рыцарей Розы зачисляют исключительно бывших подданных Рейха, эмигрировавших в Союз (по сути — сбежавших, ибо легальной эмиграции во время войны не предусмотрено) или потомков этих самых бывших подданных.

Видеоигры

• Grand Theft Auto IV. И Нико и Роман — сербские эмигранты, Нико так вообще ветеран югославских войн. Да и выходцев с бывшего СССР в игре хватает.
• Заглавный герой второй Мафии Вито Скалетта — приехал в США с родителями и старшей сестрой из Сицилии (очевидный оммаж другому дону Вито из оттуда же).

Музыка

• Значительная часть творчества Вилли Токарева посвящена бывшим гражданам СССР, попавшим в США (реже в Израиль) в третью и четвёртую волну. Что характерно, у Токарева есть песня под названием «Песня тракториста», написанная ещё в середине 80-х. В ней герой предлагает жене эмигрировать в Америку.
• Чуть отстаёт Гарик Кричевский. Причём, если у Токарева герои в основном занимаются честным трудом (чаще всего работают таксистами) и самое большее — могут сидеть на пособии и ничего не делать, то у Кричевского герои не брезгуют и криминалом («Русское лото», «Автобан»).
• Михаил Шуфутинский — Москвичка. «Заполнит праздничный Париж вино французское, А ей пригрезится Москва белым — бела, Она хоть бывшая, но подданная русская, Она такая же москвичка, как была.» Кстати, у Шуфутинского таких песен очень мало, хотя он сам, как и Токарев уехал в США ещё в советские времена.
• Александр Кальянов — За кордон. «Далеко за кордон с перебитым крылом улетает мой друг, улетает».
• Каста — «На порядок выше». Герой отговаривает своего друга от эмиграции. Впоследствии участники группы сами попадут в пятую волну.
• Олег Газманов — «Есаул». Сама тема эмиграции в песне проходит вскользь («бились, бились волны за кормой, тихо таял берег твой родной» — с таким званием лирический герой, скорее всего, отплывает из Крыма с Деникиным или Врангелем), однако современность породила пародию:

«	Релокант, релокант, что ж ты бросил кота, Усыпить не поднялась рука, Релокант, релокант, ты оставил страну И твой кот в шаурме из ларька.	»
— Неудобная басня получилась — такую страну, в которой шаурмахеры уже не брезгают беспризорными животными, оставить как раз вполне логично. Справедливости ради, именно в той стране, о которой поётся, такое непотребство извели ещё лет за дюжину до.

Интернеты

• Все основатели того самого Луркоморья. Дмитрий «aalien» Хомак — таки в Изrаиле, Константин «Zoi» Груша — на Кипре, Олег «Oal» Лобачёв — в Германии.