Ричард Лаймон

Портрет работы Сергея Крикуна с незначительными художественными дополнениями

«	Если вы пропустили Лаймона, вы пропустили веселье!	»
— С. Кинг

«	«И хотя голый маньяк-убийца навис над нами и занес для удара топор, я не мог не заметить, как отпадно смотрелась грудь Тины в этой рубашке…»	»
— Юзер Leatherbubba суммирует свои впечатления от романов Лаймона

Ричард «Дик» Лаймон (1947—2001) — американский писатель. За свою не слишком долгую жизнь успел поработать в жанрах детектива, вестерна и даже любовного романа, однако известность ему принесли произведения в жанре ужасов. Лаймон является одним из пионеров сплаттерпанка — особо жестокого и кровавого направления в хорроре. Долгое время считался одним из ярчайших представителей поджанра, но в сравнении с выходящими в наши дни работами Эдварда Ли и Рэта Джеймса Уайта его книги кажутся вполне скромными и невинными, несмотря на сильно выраженную эротическую составляющую. ОЧЕНЬ сильно выраженную эротическую составляющую. При этом в жизни был замечательным мужем и отцом и вообще отличался приятным характером.

Никогда не пользовался особым успехом на родине, зато очень хорошо издавался и продавался в Великобритании и Германии. Пару лет побыл главой международной Ассоциации писателей хоррора.

Скончался от сердечного приступа 14 февраля 2001 года в своем доме в Лос-Анджелесе.

Ассоциация писателей хоррора учредила премию имени Ричарда Лаймона за выдающийся вклад в деятельность организации.

Характерные детали произведений

• Маньяк-убийца. Сексуальный маньяк-убийца. Иногда даже БИсексуальный маньяк-убийца! Встречается в большинстве произведений автора, даже там, где его наличие, казалось бы, по сюжету не требовалось. Но это не раздражает, потому что…
• …ирония! Романы Лаймона изобилуют иронией и чернушным юмором.
• Озабоченные сексом герои. Нередко — подростки.
• Красивые девушки в качестве героинь.
• Секс, секс, секс, больше секса и обнаженки!
• Идиотское поведение персонажей. Не баг, но фича: в реальной жизни большинство людей в критической ситуации ведут себя именно как придурки. А дурацкое поведение героев делает развитие событий непредсказуемым.
• Отчасти поэтому сюжет в книгах и рассказах Лаймона совершенно непредсказуем.
• Нередки две параллельные сюжетные линии, сводящиеся воедино ближе к концу.
• В ранних произведениях акцент делался на откровенные сцены секса, откровенные сцены расчлененки и экшн. Более поздним характерна таинственная атмосфера, ужас нагнетается полунамеками. Можно сказать, что, как и Стивен Кинг, автор со временем становился серьезнее. Однако и тогда старина Дик мог закатить кровавый угар.
• Очень простой и одновременно красивый язык. Все-таки недаром Лаймон в свое время преподавал литературу.
• Легкость. Какие бы ужасы в произведениях Лаймона ни происходили, общий их настрой все равно остается позитивно-оптимистичным.

Наиболее примечательные произведения

• «Луна-Парк» — пожалуй, самый серьезный из романов автора. Простая история о противостоянии между расплодившимися в маленьком курортном городке злобными бродягами и бандой подростков, решивших очистить город от бродяг, поднимает множество больных вопросов современного общества.
• «Подвал» — дебют, сделавший автора знаменитым. Мать с дочерью, спасаясь от вышедшего по амнистии главы семейства, маньяка-педофила, отсидевшего за изнасилование дочери, бегут в маленький городок Малкаса-Пойнт. Город известен благодаря «Дому Зверя» — огромному особняку, в котором неизвестное животное растерзало (и отымело) в разное время несколько человек. Совершенно отмороженная вещь — тут и педофилия, и зоофилический секс с монстрами, и кровища. В России издавался дважды. Первый перевод отличался зашкаливающим йопт In Translation, причем не в названии — его-то перевели как раз нормально — а в самом тексте. Подробности. Второй перевод вышел в малотиражном издании и был вполне качественен. Малым тиражом вышли и три продолжения — «Дом Зверя», «Ночь в Доме Зверя» и «Полночная экскурсия».
• «Странствующий цирк вампиров» — годный образчик «мальчишечьих ужасов» с изрядной долей спермотоксикоза (это же Лаймон!).
• «Встряска» — не так страшно землетрясение в Лос-Анджелесе, как пользующиеся возникшим разгромом люди.
• «Одной дождливой ночью» — драйвовый роман о проклятии, в буквальном смысле (в виде черного дождя) обрушившемся на маленький городок после убийства местными расистами молодого негра. Все, кто вымок под этим дождичком, превращаются в осатанелых убийц.
• «Кол» — чрезвычайно нестандартный роман о вампирах… почти без вампиров. ПОЧТИ.
• «Укус» — другой нестандартный роман о вампирах. Ну хорошо, убили вы вампира колом в сердце. А он, сука, не обратился в прах. Придется теперь, дабы не сесть за самосуд, ехать в пустыню и избавляться от тела. Только вот обычные преступники, промышляющие в пустыне, будут пострашнее любых вампиров.
• «Берегись» — пример раннего творчества, в котором Лаймон попытался смешать хоррор с боевиком. Гад-невидимка и преследующая его секта мраккультистов попутно устраивают кровавый террор мирным гражданам. Противостоит им всем команда из крутого наемника, писателя-детективщика и сексуальной журналистки. Помимо прочего, один из лидеров среди романов автора по количеству изнасилований на страницу.
• «Дикарь» — единственный роман ужасов Лаймона (а точнее — смесь ужасов с вестерном), действие которого происходит в прошлом, а именно — в 19-м веке. Подросток становится свидетелем убийства, совершенного Джеком Потрошителем. Убийца похищает его и на частном судне добирается до берегов Америки, где их с героем пути расходятся, чтобы снова пересечься в конце.
• «Ночь в тоскливом октябре» (не путать с романом Желязны; названия обоих произведений взяты из поэмы Эдгара По «Улялюм»). Брошенный подружкой студент отправляется бродить по ночному городу, который с наступлением темноты превращается в опасное и таинственное место. Образец позднего творчества.
• «Во тьме» — обычная библиотекарша играет в необычные игры: за солидный куш выполняет задания таинственного незнакомца, которые с каждым разом становятся все более опасными. Книга вышла задолго до появления фильмов «Пила» и «13 заданий».
• «Ночь без конца» — история о банде отморозков, забавы ради проникающих в дома и вырезающих целые семьи.
• «После полуночи» — бой-девка и, по совместительству, антигероиня Элис, защищаясь от маньяка, убивает не того парня. Пытаясь замести следы и избавиться от тела, она вляпывается во все новые и новые неприятности.
• «Body Rides» — парень спас незнакомую красотку от маньяка и получил от нее в благодарность магический браслет, дающий возможность незаметно вселяться в чужие тела, испытывая все мысли и ощущения их владельцев. Но маньяк выжил и вновь выходит на охоту. Роман интересен довольно уникальным подходом к теме волшебных артефактов и нахождения сознания в чужом теле. Ввиду изложенных выше особенностей автора, применяться артефакт будет и в весьма фривольных целях.

Штампы, амплуа, архетипы

• Серийный убийца — очень часто.
• Крутой — по большому счету в ранних романах.
• Полное чудовище — тут и маньяки, и родные матери, готовые отдать на растерзание своих детей ради хорошего траха, и просто всеразличные скоты.
• Атака голым фронтом — именно так и действует в произведениях Лаймона большинство злодеев. К слову, в этом есть своя логика: раздевшись до гола, не испачкаешь кровищей одежду, самому отмыться-обтереться гораздо легче.
• Все женщины — распутницы — похотливее них только мужчины.
• Злодей, молящий о пощаде — маньячилы у Дика никогда не блещут мужеством.
• Маленькие гаденыши — тоже нередки.
• Пнуть сукиного сына — герои делают это с огромным удовольствием, совершенно не рефлексируя.
• Оторву твой длинный... — в романах Лаймона каковы злодеяния, таковы и наказания.
• Пристанище «Вражье логово» — например, в «Луна-Парке».
• Жуткие увеселения — «Луна-Парк», «Странствующий цирк вампиров».
• Каннибализм — «Леса здесь темные», «Ночь в тоскливом октябре», «Ночь без конца», «Дорога в ночь», «Логово ночи».
• Кошмары — причем весьма причудливые.
• Твист Хозяина Склепа — чаще всего в рассказах.
• У нас не такие вампиры — «Кол», «Укус», «Странствующий цирк вампиров».
• Изгой — многие маньяки у Лаймона стали таковыми именно из-за отторжения обществом (впрочем, особого сочувствия к ним ни автор ни читатели не испытывают).
• Топливо ночного кошмара — сколько угодно.
• Может, магия, а может, реальность — излюбленный приём в более поздних произведениях. Существовал вампир, или это был просто маньяк с железными зубами («Укус»)? Была ли вампиром прекрасная Валерия и кого встретили герои на лесной дороге — призрака или просто чудаковатого ряженого («Странствующий цирк вампиров»)? Все ли таинственные события в «Ночи в тоскливом октябре» объясняются высокой криминогенной обстановкой в городе по ночам, и кем был тот зловещий клоун — безумным старым отшельником, или все-таки призраком? Человек ли поражающий живучестью убийца Майло в «После полуночи»? А Мастер Игровых Развлечений в романе «Во тьме»?