Навязчивый рефрен

«	Правило простое. Скажи это снова. Скажи это снова. Скажи это снова. Скажи это снова. Скажи это снова. Скажи это снова, и снова, и снова и снова, и когда тебя уже совсем тошнит от повторений — аудитория наконец-то понимает в первый раз, чего ты хотел сказать.	»
— Фрэнк Лунц

Примерно в третьем классе учат тонкому искусству бизнес-презентации: «сначала скажи, о чём будешь говорить, потом снова скажи это, а в конце скажи, о чём только что сказал». Придумал эту прописную истину вроде бы Дэйл Карнеги, и за многие годы метóда уже так приелась, что некоторые современные «эксперты» советуют повторять мысль по шесть или семь раз. Или до рвоты. Наверное, чтобы лучше дошло.

Похоже, Карнеги подглядел идею в народных сказках. Там тоже по стандарту всё происходит трижды: три принца едут свататься к принцессе, три брата за наследством, три медведя, три мушкетёра… Простите, меня понесло. Мушкетёров у Дюма не три, а как минимум четыре, а на самом деле — рота. В литературе, которая от народной традиции оторвалась, повторы неуместны, да и в сказках первый принц обязан отличаться от третьего — хотя бы страной, одеждой и подарками.

К несчастью, есть творцы, которые просто не могут отвыкнуть от школьной практики про повторение — мать, мать, мать. Если ружьё Чехова — то показать в кадре четыре раза. Потом отдельно — как чистят и заряжают. Потом отдельно — что вот оно висит. Вдруг зритель не понял? Когда ружьё стрельнуло, может даже (как опция) подлететь Капитан и сказать, чем стреляли. Если басня — повторять одну и ту же нотацию в разных формах и разными персонажами, а то и одним, не забывая при этом расписывать во всех красках что несогласие ни к чему хорошему не приведёт. Если создание образа локации или организации — берём ключевое для этого образа слово и пихаем во все подряд связанные названия.

Иногда автор прибегает к повторным описаниям не от хорошей жизни. Например, МТА неплохо удаётся гурман-порно. Он и сам чувствует, что сцены поедания чего-то выходят лучше, чем постельные, да и все друзья ему то же самое говорят. Вместо того, чтобы написать сотню страниц с откровенной порнографией «в печку» и отточить умение, молодой-талантливый идёт по пути наименьшего сопротивления, оттого бедные герои романа вынужденно путешествуют из ресторана в ресторан, мажут взбитыми сливками круассаны и бесконечно размешивают ложечкой сахар в латте.

Отдельное «не от хорошей жизни» для произведений старше, чем интернет: тогда нельзя было зайти в гугл или на флибусту и скачать всего Желязны скопом. Поэтому хорошим тоном считалось в каждый/каждый второй роман вставить краткое содержание предыдущих частей — так как не факт, что читателю удалось предыдущие части достать и прочесть.

Внимание: стихотворное повторение (реверберация и рефрен) как литературный приём, фигуры речи (катафора, мезархия) и тавтологическое явление тавтологии сюда не относятся. Авторский набор штампов похож, но тоже сюда не относится. Например, если автор любит штамп «Босоногий поневоле» и в каждой книге разувает героя в самый неподходящий момент, — это ещё не навязчиво. Навязчивым рефреном это становится, если на страницах 125, 127, 128, 129, 131, 133 нам напоминают, что главная героиня всё ещё босиком, а на улице всё ещё апрель, а снег ещё не везде сошёл, а всё ещё холодно же, мля…

Навязчивый рефрен — не обязательно плохо. Одни и те же события можно убедительно, повторно (и интересно) показать от лица другого персонажа, но требует огромного мастерства. Неплохо сделано, к примеру, в советском «Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне» со сценой на Рейхенбахском водопаде. Пример отвратительного исполнения: «Грей» и «Пятьдесят оттенков серого» Э. Л. Джеймс.

В книгах для дошкольного возраста рефрены необходимы: у маленького ребёнка пока нет опыта понимания текста. Иногда рефрен в гомеопатических дозах может быть небесполезен и в литературе для подростков. Да и во вполне «взрослой» книге, если она уж очень эпического размера, не грех напомнить, чем же славен город, в который герои решили направиться двести страниц назад и вот наконец пришли, и кто это такой тут нарисовался в пятидесятой главе, если в прошлый раз мы его видели в пятой.

В видеоиграх правило простейшее: хотите, чтобы ваш объект правильно называли — прожужжите все уши его названием! Особенно это касается игр с электронным распространением, без бумажной инструкции. Потому все знают, как называется оружие в Doom или Unreal Tournament, и мало кто помнит, как зовут тех героев Dota 2, кому оставили не имя, а специальность (например, Rylai the Crystal Maiden или Shendelzare Silkwood the Vengeful Spirit). А ведь есть герои, которых переименовали из-за конфликта Valve/Blizzard — так там имена вообще непроизносимые. Никто не помнит, что Witch Doctor — он теперь не Vol’jin, а Zharvakko. Бывают игры без текста — там вообще называй вещи как хочешь: так, фанаты Another World в конце концов обозвали безмолвного напарника Buddy.

Игра с тропом: временной парадокс и его разновидность день сурка.

Родственный, но не идентичный троп: «Налить воды». Навязчивый рефрен может быть одним из (недостойных) методов гидрации, но грамотная заливка рабочей жидкости не предполагает самоповторов. См. также: Карфаген должен быть разрушен — назойливое повторение одной и той же темы\фразы по любому поводу. Скорее внутримировой аналог (рыцарь крови постоянно говорит о том, как хочет дать кому-нибудь по морде), но может пересекаться. В крупных произведениях два тропа часто идут рука об руку. А если троп выходит на новый уровень, и целое произведение является навязчивым рефреном другого, то это «Ещё раз, и с чувством».

Примеры

Литература

• Классические буддистские сутры: чтобы было проще заучивать наизусть, проповедь обычно сплетена из повторяющихся блоков. Человек, привыкший постигать мудрость по цитатам из Интернета, начинает путаться уже на третьем повторении «так, о монахи, мне неслыханных прежде вещей видение открылось, знание открылось, мудрость открылась, ведение открылось, ясность открылась».
• Многие книги по философии. Авторскую задумку можно понять довольно быстро, а дальше по тексту часто идёт рассусоливание следствий из этой задумки, когда автор раз за разом описывает, как его идея будет работать в той или иной жизненной ситуации — даже несмотря на то, что читатель может и сам обо всём догадаться. Так, автор правки, прочитав в аспирантские годы «Логику и рост научного знания» К. Поппера, понял всю основную идею с критерием фальсифицируемости уже после первой трети книги, прочитал до половины, и спокойно сдал по теме экзамен, а дальше эту книгу он просто пролистал, и не смог полностью осилить из-за того, как Поппер в хренадцатый раз нудно повторяет одно и то же.
  • Нассим Николас Талеб в 2012 издал книгу «Антихрупкость» (Antifragile) — на сто процентов рефрен «Чёрного лебедя» (The Black Swan: The Impact of the Highly Improbable, 2007). Сам по себе «Чёрный лебедь» — тоже рефрен, так как одна и та же мысль зачастую повторяется в нескольких главах. Впрочем, некоторые ценители считают это ближневосточной традицией.
• Льву Толстому, с учетом его диких объёмов, в некоторой степени простительно — но лучистые глаза княжны Марьи, просияв в двадцатый раз, уже задалбывают.
  • Так ведь дикие объемы таким образом и набирались.
• Синие глаза капитана Блада у Сабатини задалбывают не меньше.
• Шарль де Костер — один из немногих, кто умел правильно применять этот приём, так что повторы не бесят. У него — практически «песня в прозе», с рефренами. «А наследство получал король». «Пепел Клааса стучит в моё сердце». «Но Филипп не смеялся».
• Илиада Гомера — через две страницы на третью поминаются поножи ахейцев и связанные с ними эпитеты (меднопоножный, пышнопоножный, красивопоножный).
• Сергей Лукьяненко любит навязчивые рефрены. Количество варьирует от серии к серии.
• Юрий Никитин — «Поминальник, инкорпорейтед»! Педаль в земное ядро выжимают книги, ориентированные именно на МТА: «Как стать писателем» (2005) и «Как стать писателем… в наше время» (2014). Вторая книга — рефрен первой.
  • Подсвечено в «Русские идут», мол, не умеющий в риторику старается огорошить оппонента количеством аргументов — а надо повторять один аргумент, пока оппонент не согласится.
• Харуки Мураками, «1Q84» — многотомный роман, содержащий сотни навязчивых рефренов. Вы забыли, как выглядят уши Тенго, или вы просто отключились и не глядя перелистнули последние десять страниц? Не волнуйтесь, скоро появится ещё одно их описание. Собственно, название романа как бы намекает, что автор считает своих читателей не слишком умными людьми.
• Паоло Бачигалупи, особенно в ориентированных на YA произведениях. На чей-то вкус, повторений может быть даже многовато.
• Упомянутые выше «Грей» и «Пятьдесят оттенков серого» Э. Л. Джеймс.
• Джеймс Уайт в своей серии о космическом госпитале из книги в книгу повторяет лекции о четырёхбуквенной классификации видов, системе мнемограмм и прочих особенностях вселенной. Автор правки любит эту серию, но после примерно 7 раза начало уже задалбывать.
• «87-й участок»: будьте уверены, если в тексте есть персонаж, то вам в очередной раз будет пересказана его краткая биография. Особенно история лысого терпеливого еврея Майера Майера, которому не повезло с чересчур весёлым отцом.
• «Сага о Копье»: цвет радужки и форма зрачков Рейстлина мусолится через две страницы на третью.
• Книги по вселенной Warcraft пишутся с расчётом, что их может читать человек, со вселенной незнакомый, в результате чего из книги в книгу кочуют краткие биографии персонажей, которые рассказывают о том, кто это вообще такие.
• Евгений Лукин «Алая аура протопарторга» — в большинстве глав повторяется ряд фраз, эпизодов, слово в слово взятых из предыдущей главы — но теперь уже с другим POV. Получается отлично.
• Говард Лавкрафт:
  • «Герберт Уэст Реаниматор» выдаёт своё происхождение совершенно сериальным пересказом всех прошлых глав в начале каждой следующей.
  • Некрономикон написал Абдул Альхазред, он был араб и он был безумен! Все эти сведения повторяются при любом упоминании книги, потому что строгого порядка прочтения в произведениях мифоса не предусмотрено.
  • Первые главы «Хребтов Безумия» пестрят сравнением попавшихся героям гор с изображёнными на картинах Рериха.
• Александр Волков, Волшебник Изумрудного города — начиная со второй книги каждая содержит хотя бы одну главу с кратким пересказом предыдущих серий. Также встречаются вставки при первом появлении важных мест или персонажей.
  • Страшила и Железный Дровосек при любом удобном и неудобном случае вспоминают про свои мозги и сердце. Но это не навязчивый рефрен, а постоянная шутка.
• Герман Мелвилл, «Моби Дик, или Белый кит» — если вы забыли, что книга вдохновлена притчей про Иона и кита, то ничего страшного: автор будет об этом напоминать очень и очень много раз.
• Антон Орлов, Тина Хэдис и Сонхийский цикл — серии достаточно длинные, персонажей — достаточно много, поэтому при первом появлении каждого из них на странице следующей книги автор в нескольких абзацах пересказывает связанные с ними события предыдущих книг, что сильно облегчает понимание того, кто все эти люди.
• Метавселенная Рудазова — оскоромился автор в «Арифмомане» со снулым взглядом Эйхгорна.
• Артуро Перес-Реверте «Мыс Трафальгар» — хорошая книга. Но, если вы с десятого раза не поняли, что экипаж не опытный и приказы французов глупые, не беспокойтесь — повторят в одиннадацатый.
• Редьярд Киплинг, «Откуда у кита такая глотка» — здесь скорее пародия на троп. С самого начала появления хитрого моряка автор без конца упоминает подтяжки его штанов и буквально насилует мозг читателя навязчивой просьбой не забывать про эти самые подтяжки. Один раз Киплинг даже вставил такое напоминание без видимой на то причины (оно следует после предложения о том, как мужчина доставил сожравшему его киту неудобства, прыгая и танцуя в животе животного). Но всё-таки эти бесконечные напоминания здесь не просто так. Затыкая глотку морскому исполину моряк сооружает решётку из дощечек своего плота, которые и связывает этими самыми подтяжками (естественно без комментария автора о том, что забывать про них не надо было именно поэтому, дело обойтись не может никак).
• Владимир Короткевич, «Дикая охота короля Стаха» (1964) — рассказчик, он же протагонист, чуть что начинает рефлексировать на тему того, как несчастен народ Беларуси, какие тяжкие страдания выпали на долю его безрадостной Родины и как гнусна вырождающаяся шляхта. Так-то, конечно, эти лирические отступления неплохо работают на атмосферу, да и происходящие события наглядно доказывают их состоятельность. Но не при каждом первом описании пейзажей же!!!

Телесериалы

• «Содержание предыдущих серий» в тех телесериалах, где сложный сюжет развёрстан на много эпизодов. Возможность видеозаписи была не у всех (а в СССР — почти ни у кого её не было вплоть до середины девяностых), поэтому такие рефрены преследовали утилитарную цель: не потерять навсегда зрителя, по каким-либо причинам пропустившего пару вечеров перед телеэкраном. От новомодных рекап-эпизодов в современных сериалах «содержание предыдущих серий» отличается тем, что это явно не филлер, не претендует на актёрскую игру и не может называться эпизодом. На фоне нарезки видеоряда говорит не актёр/герой сериала, а абстрактный диктор, иногда даже с интонацией Левитана: «Краткое содержание! Предыдущих серий!»
  • Классические примеры: «Семнадцать мгновений весны», «Место встречи изменить нельзя» и «ТАСС уполномочен заявить». В случае с «Мгновениями» нарезка отличалась от оригинала в малозаметных на первый взгляд деталях, поскольку использовались, как правило, другие дубли. Можно ещё вспомнить «Гостью из будущего», но там пародийный вариант — диктор откровенно стебётся.
  • В фильме «Место встречи изменить нельзя» использовали визуальный ряд предыдущих серий на фоне титров (отличающийся в малозаметных на первый взгляд деталях, поскольку использовались, как правило, другие дубли).
  • Приём люто обстёбан в «Бриллиантовой руке» (хоть это не сериал, а фильм формально в двух частях): мало того, что текст краткого содержания первой части идёт с неприличной скоростью, так сам по себе нечитаем (впрочем, и «вторая часть» занимает примерно 10 минут экранного времени вместе с титрами).
  • «Что сказал покойник» (по роману И.Хмелевской) — «последние 120 секунд предыдущей серии» в начале каждой серии. Плюс еще и обратный отсчет.
  • «День рождения Буржуя» — каждая серия с краткого содержания предыдущей серии.
  • Обыгрывается в сериале «Альф» — вторая часть серии «Кто-нибудь, присмотрите за мной» начинается со склейки эпизодов первой части. Но склейка оказалась неудачной, потому было решено просто показать финал, как раз где Альф проникает в дом Окмонеков.
  • А бывает, что зрителю сериал показался затянутым, скучным и прочее, но при этом хочется узнать об описываемых событиях. Вот он и смотрит только краткие содержания предыдущих серий и последнюю. Могло встретиться в «доинтернетные» и «малоинтернетные времена».
  • «Бесстыдники» — местная фишка. В начале каждой серии до опенинга кто-то из персонажей пеняет зрителю, что его отвлекают от важных дела вопросами о том, что было в предыдущем эпизоде/сезоне, затем идёт нарезка сцен из прошлой серии.
  • Пример, который особенно запомнился детям начала девяностых. Мексиканские сериалы «Никто, кроме тебя» и «Моя вторая мама» шли не в дубляже ТК Останкино (как вся остальная латиноамериканщина тех лет), а в авторской озвучке с авторским же переводом Никиты Винокурова. В начале каждой серии переводчик монотонным и слегка гнусавым голосом зачитывал «краткое содержание» (Ракель обманута, Антонио похитили, и т. п.), которое растягивалось на половину опенинга.
  • «Сверхъестественное» (2005) — почти меметичные надписи на фоне чёрного экрана: «ТОГДА» (далее — сцена, напоминающая о ключевой цели сезона, затем — нарезка моментов, связанных с сюжетом новой серии) / «СЕЙЧАС» (старт повествования). В первом сезоне вместо плашки «Тогда» было неизменное: «22 года назад» (и далее — сцена смерти Мэри Винчестер). А во втором: «Отец хочет, чтобы мы продолжили его дело. Спасали людей, истребляли нечисть. Семейный бизнес».
    • Последнюю серию каждого сезона предваряла плашка «Пройденный путь», после которой запускали нарезку ключевых моментов всего сезона под песню «Carry on my wayward son».
• «Разрушители мифов» — педаль в пол. «Краткое содержание» предыдущих нескольких минут эпизода показывается после каждой рекламной вставки.
  • То же верно и для передач канала ТНТ, с тем уточнением, что перед рекламой также анонсируется то, что будет показано после неё.
  • «Мир наизнанку» — перед каждой рекламной вставкой зрителя оповещают, что его ждёт дальше… Причём в первой серии сезона анонс «все самого интересного в этом сезоне» на половину серии. Задалбывает неимоверно.
  • Явление постоянного повторения одной и той же информации характерно для современного научпопа вообще, и американского в особенности.
• «Интерны» — перед развязкой серии непременно нужно показать флэшбэк с завязкой. Сделано это, скорее всего, для зрителей, пропустивших начало, но тем, кто смотрел целиком, порой кажется, что их считают балбесами, не способными без подсказки вспомнить, что было 20 минут назад.
• «В лучшем мире» (2016) — так построен первый эпизод второго сезона, где один и тот же таймлайн последовательно подаётся с позиции каждого из четвёрки, с повторением сцен, где они пересекаются.

Мультсериалы

• «Скуби-Ду! Корпорация „Загадка“» (2010) — в начале каждой серии второго сезона один из главных героев берёт на себя роль закадрового голоса и напоминает зрителем о важных событиях предыдущих серий, имеющих отношения к сквозному сюжету и/или тому, что случится в этом эпизоде.
  • Обстёбано в эпизоде «Сборище во мраке» (2 сезон, 7 серия). На сей раз рассказчиком-напоминальщиком стал Скуби, который показал нарезку из сцен, в которых он и Шегги уплетают в больших количествах вкусную еду. Смысловой нагрузки в этом, разумеется, не было никакой. Скуб просто поделился со зрителями приятными воспоминаниями.

Аниме и манга

• «Берсерк» — в манге многократно повторяется схема: против Гаттса выходит закованный в доспехи амбал на две головы выше героя и гораздо толще, окружающие громко шепчутся: «Это <имя_амбала>! Он один убил <количество_убитых> человек!», Гаттс разрубает амбала пополам, окружающие охреневают.

Видеоигры

«	xxx: Скажем, вы разрабатываете игру, где самый эффективный способ убить врага — это порубить его в капусту. Как донести это до игрока? Ну, если вы — автор Dead Space, то просто берете и пишете кровью на стене: «ОТОРВИ ИМ КОНЕЧНОСТИ». Потом пусть появится экран, где сказано: «Чтобы нанести дополнительный урон, отстрелите врагу конечности». После этого дайте игроку прослушать аудио, в котором ему сообщат: «Даже не думай стрелять в тело. Надо отстрелить конечности». Затем пусть другой персонаж позвонит герою и скажет: «Кажется, стрелять в тело бесполезно. Целься в конечности! Расчленяй их. Должно помочь». И, наконец, покажите экран с надписью «Чтобы быстро убить врага, оторвите ему конечности». yyy: фак, я всегда стреляла в голову	»
— https://bash.im/quote/442050

• Acknowledgement — чем беднее набор фраз, тем более навязчивым рефреном это выглядит. Также есть своеобразные традиции вроде вставления реплики, где кликнутый юнит просто называет себя, чтобы вы не забыли, кто у вас выбрался. А если у фракции есть лозунг, то все будут повторять его на разные голоса.
• Game Over тоже может задалбывать когда подаётся в форме наподобие «вы погибли» или «потрачено» «отбросил копыта». Это же и так видно, а тут ещё словно насмехаются.
• Ori and the Blind Forest — поскольку главный герой является неким светлым духом, соответствующие слова постоянно встречаются во всём, что с ним связано. При этом Тьма как некая сила не упоминается вообще, что характерно.
• Bloodborne — игра про кровь, поэтому в крови у нас не только сюжет, локации и персонажи, но даже весь инвентарь вплоть до денег, которые называются отголосками крови.
• Dark Souls 2 — дедок в инвалидной коляске, который вещает про Тьму и так часто повторяет это слово, что получается смешно.
  • В целом серия очень рьяно борцует против жадности и обжорства. По части первого, например, есть постоянный персонаж Лоскутик, который встречается несколько раз по всей игре, подстраивает ловушки и при попадании в них обвиняет в жадности.
  • А третья часть очень любит отсылки на Арториаса из первой, который, в свою очередь, является отсылкой на Berserk. Помимо связанных с ним предметов есть целая армия его последователей, представленная боссом и ковенантом, упоминание саранчой-проповедником, а сверху ещё и второй похожий босс.
• Kindergarten (2017) — поскольку протагонист не умеет читать, он будет напоминать об этом практически каждый раз, когда ему в руки попадается что-то, содержащее текст. Тем не менее, он способен прочесть текст на карточках в первой части.
• «Deep Rock Galactic» (2018)
  • РОК ЭНД СТОУН! Специальная кнопка для кучи вариаций на тему этой фразы.
  • «Deep Rock стоит как следует вложиться в экипировку получше.» Долгое время набор фраз при выгрузке минералов был довольно беден, и эта всплывала часто.
  • Фразы при использовании целеуказателя на гиганстких грибах, спрессованном золоте и горько-камнях стали мемами в том числе из-за отсутствия в них вариантов.
• «Total War: Warhammer» (2016)
  • Сеттра не служит! Он произносит эту фразу в игре, в трейлере, слегка изменённой, и одна из музыкальных композиций для Царей Гробниц тоже названа в честь неё.
  • Гномы и их «They have WRONGED us!».
  • Обилие медведей в тоталваровской версии Кислева высмеивает даже западная аудитория.
  • То же самое с Катаем и драконами.

Визуальные романы

• Flowers — «кошачья ухмылка» Эрики всплывает при каждом, чёрт её возьми, появлении девушки в кадре. Даже в речи от первого лица!
• Slay the Princess — Рассказчик этим славен: в связи с зацикленностью событий игры вам раз десять придётся услышать «Ты стоишь на лесной тропе…», «Клинок — твоё орудие…», «Если принцесса и правда здесь живёт, убийство будет актом милосердия» и остальное. Кроме того, каждый раз, когда вам предлагается претворить в жизнь название игры, эта опция подписана именно так.

Настольные игры

• Warhammer 40,000 — мы не дадим вам забыть, что во мрачной тьме далёкого будущего есть только война. Рулбук настолки? Видеоигровая адаптация? Фанатская анимация для фанатов же? Все они будут начинаться именно с этой фразы.
  • Как не дать забыть что орден Космических Волков это не просто название? Делать в нём всё волчьим, пока фанаты не станут называть орден волковолками. Аналогично с Кровавыми Ангелами и кхорнитами (у последних кроме крови ещё черепа есть).
    • Среди волковолков есть нечеловеческий Рагнар, чьи суперсолдатские способности постоянно именовали так в посвящённых персонажу книгах.
  • А Имперские Кулаки благодаря древнейшей книге «Space Marine» («Инквизиторы космоса») Йена Уотсона получили прозвище «огузки» за зацикленность внимания на задницах с клеймами в виде кулаков.

Реальная жизнь

• ИГИЛ — запрещённая в России террористическая организация.